Покосившись на пушистую большеглазую птицу, одним своим присутствием сумевшую не только облегчить боль, но и утихомирить всех тех, кто вопил в моей голове, я подумала… и поблагодарила.

Что ж, раз теперь я тоже в какой-то мере сова, то, наверное, нет смысла враждовать со своим внутренним «я», верно?

И все-таки Юмирай оказался прав – совы очень ответственно подходят к делу покровительства и защиты.

Голубая вредина моргнула янтарными глазами, и на ее птичьей мордочке явно проявилось ехидное выражение.

– Ну… Спасибо, что ли, совушка.

«Пожалуйста, сестричка».

Моргнув снова и встрепенувшись, сова доброжелательно кивнула и вылетела в до сих пор открытое окно, а я наконец заснула. Нормальным, глубоким и восстанавливающим силы сном.

Удивительно, но тело намного лучше меня знало, что ему надо, и в итоге я проспала практически трое суток с небольшими перерывами на еду и туалет. Сделать что-то большее я не могла, да и не хотела. Сильнее всего я переживала, что мне действительно может понадобиться кровь, поэтому постоянно с опаской косилась на услужливую Яниту, но, к счастью, за все время моего восстановления горничная не вызвала во мне ни единой кровожадной мысли.

Кстати, за время моего «выздоровления» во вторую ночь меня посетила сама ее величество, но об этом я узнала лишь наутро от взбудораженной визитом высокой гостьи служанки. Зачем? Почему? Для меня самой это осталось тайной, как и то, что Мать все-таки решила делать со мной в дальнейшем. Но раз не убила, увидев меня лично, то, наверное, не будет против и моего дальнейшего существования. Хотя черт их знает, они такие нелогичные, эти неклассические вампиры!

Кроме всего прочего, за эти невероятно длинные и наполненные многочисленными снами-разговорами со своим тотемом дни и ночи мы с совушкой приняли максимально устроившее нас обеих решение – архивируем почти все знания, доставшиеся мне путем внедрения в организм драконьих генов, до лучших времен, оставляя себе самый необходимый минимум, например, возможность использования ледяного пламени, причем всего лишь усилием воли.

Остальное (а во мне были терабайты информации «остального»!) мы с совушкой решили изучать постепенно.

Это решение далось мне нелегко, но если бы мы пустили все на самотек, то есть позволили драконьему влиянию взять верх над вампирскими генами и завершить преобразование по своему усмотрению, то не было бы никакой гарантии, что при мне остались бы мои здравый ум и твердая память.

К сожалению, человеческий организм оказался слишком хрупким, чтобы исключить возможность сумасшествия на все сто процентов, если не принимать дополнительных мер по его защите.