Давайте, Виктория, немного прогуляемся по парку, и вы расскажете мне о себе. Личные и неприятные моменты можете опустить, но вот основной информацией, пожалуйста, поделитесь…

Что ж, почему бы и нет? Основную информацию нет смысла скрывать, потому что она действительно настолько основная, что в ней нет ничего криминального.

Которого слишком много в том самом «личном и неприятном».

Стояла поздняя весна, поэтому к вечеру немного похолодало, по моим ощущениям – градусов до пятнадцати, поэтому лорд предусмотрительно вручил мне длинную теплую вязаную кофту, а сам надел камзол, доходящий ему практически до колена.

Нет, все-таки сложно привыкнуть к подобной одежде и перестать на него коситься. Этакий средневековый джентльмен.

– Виктория? – Неторопливо шагая рядом со мной по широкой, вымощенной цветной плиткой дорожке, Юмирай взглядом предложил высказать, с чего я опять многозначительно фыркаю.

– Одежда, лорд, всего лишь одежда. Вы сами видели, в чем меня принесли. Стили наших миров слишком различны.

– Видел… – неожиданно усмехнувшись, прикрыл глаза вампир.

 – Ваша мода несколько развратна по сравнению с нашей. Не буду скрывать, довольно заманчиво, но одновременно с этим – глупо и недальновидно. Выставляя напоказ свое тело, вы тем самым молчаливо его предлагаете.

– Разве? А как насчет удобства и функциональности?

– Допустим, в столь длинной юбке и туфельках на каблуке я вряд ли смогу убежать от опасности и забраться на дерево. Опять же удар ногой. Ни единой возможности.

– А есть необходимость?

– Н-да… – Окинув меня скептическим взглядом, лорд вдруг поинтересовался: – Вы умеете обращаться с оружием?

И как бы сказать, чтоб не соврать?

Поджав губы и с преувеличенным интересом рассматривая набирающие цвет розовые кусты, в итоге я неопределенно пожала плечами.

– Я повар. Соответственно, я неплохо владею ножами различной длины и ширины. Если вы намекаете на охотничий нож в моей сумке, то да, именно им я убила Димитро. Сначала я вспорола ему горло, а затем отрезала голову.

– Что? Вы удивлены? Знаете, когда тебя убивают, тут не до красивых жестов.

– Я не просто удивлен, я потрясен!

Бедняга. Действительно, опять я не сдержалась. Четко вижу – шаблон не выдерживает и трещит по швам.

– Простите, – потупившись и извинившись, я тихо добавила: – Иным оружием не владею.

Лжет. Как бы ни был Юмирай потрясен, он четко увидел – сейчас она солгала. Зачем? И что, шэт ее побери, она еще умеет? Маленький злой ребенок, воспитанный в среде, где выживает сильнейший, хитрейший и лишенный сожаления.