Я сейчас, конечно, встану… обязательно встану…

Сгруппировавшись заранее и чувствуя, как чужая перламутровая кровь все сильнее пульсирует в ладони, я неторопливо поднялась и исподлобья глянула на лорда.

– Смотри мне в глаза!

Секунда, другая… в моей голове снова копошатся чужие гадкие пальцы, но и по виску лорда стекает пот. Ему непросто, ему очень непросто. Я знаю. Голубая кровь это знает.

Прошла минута. Я видела, как он начал нервничать, как напряглась его фигура, как ему стало тяжело, как набухла и запульсировала вена на лбу, как полопались сосуды в глазах… а затем он выдохнул и упал.

– Минайдо… – выдохнул кто-то из-за моей спины, а затем завопил пронзительным женским голосом: – Минайдо-о-о! Дрянь! Ты убила его! Мразь! Убила!!!

Неопознанная и непонятно откуда появившаяся фурия снесла меня с ног и начала валять по полу, бить, царапать, рвать волосы… Если бы не крайнее физическое и моральное истощение, то я бы с удовольствием ответила ей тем же, но сейчас все, что я могла, – это закрывать руками лицо и живот, чтобы она мне ничего не отбила.

А затем мир вспыхнул, кто-то рядом истерично завыл, и меня поглотила тьма.

И когда это закончится?

И снова боль, и снова холодный каменный пол… Интересно, я себе еще ничего не отморозила? О чем я думаю? Ерунда…

Приоткрытый глаз с трудом сфокусировался на стоящем неподалеку мужчине, но сообразить, кто он такой и откуда кажется мне знакомым, мешала странная пелена, больше всего похожая на пленку воздушного пузыря, по которой периодически мелькали голубые молнии. Я лежала внутри этого самого пузыря, а несколько мужчин стояли метрах в трех от меня и о чем-то возбужденно переговаривались. Один же, который показался мне смутно знакомым, в разговоре не участвовал, а смотрел четко на меня.

И стоило ему заметить, что я открыла глаза, как он позвал:

– Виктория? Вы меня слышите?

– Виктория, уберите купол.

Нахмурившись и пытаясь сосредоточиться, я лишь застонала от новой вспышки боли, пронзившей голову, и зажмурилась. И тут что-то тихонько тренькнуло внутри меня, а затем так же тренькнуло снаружи и наступила настороженная тишина.

Опасливо приоткрыв глаз, первым, кого я увидела, был склонившийся надо мной Икуро. Ах вот кто это…

– Виктория, что произошло?

Посмотрев на бугая как на слабоумного, я истерично фыркнула и тихо прошептала:

– Вас удивит, если я отвечу, что не знаю?

– Мм… – В его глазах промелькнуло нечто странное и трудноопределимое, а затем он тоже усмехнулся. – Вряд ли. Встать можете или помочь?

– Помочь. Только не за руки… – Ко мне вдруг пришло четкое понимание, что мои руки опасны.

Именно мои руки.