Олли падает на четвереньки, чтобы заползти под выступ. Оказавшись там, садится, прижав колени к подбородку, и сосредоточенно дышит. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нужно замереть. Успокоиться.

Но тело не желает подчиняться, он никак не может остановить приступы дрожи.

Олли сдавливает голову руками, как будто это поможет изгнать крик, еще звенящий в ушах. Но теперь дело не только в крике: он видел, как тело Теи складывается и падает, словно кукольник резко дернул марионетку за ниточки.

Он бьет рукой по камню над головой. Бьет снова и снова, пока не царапает кожу до крови.

На костяшках проступают красные капли, и по телу тянется нить резкой боли, за которую Олли цепляется, чтобы отвлечься. Только все равно не выходит.

Правда кричит слишком громко.

Он ее бросил. Бросил. Сбежал.

Олли зажимает голову коленями и делает глубокий, судорожный вдох.

Текут минуты, но никто не появляется. Олли понимает, что уже настал вечер. Солнце почти скрылось, песок перед ним теперь в тени.

Нужно подождать еще чуть-чуть, решает он, а потом вернуться в лагерь. Со временем Олли почти убеждает себя, что это была всего-навсего шутка, розыгрыш, который Тея устроила вместе с парнями. Олли цепляется за эту мысль: вот он вернется в лагерь, а она уже там, смеется над ним из-за того, что сбежал как дитя.

Через несколько минут он выползает из-под выступа. Выпрямляется и осторожно озирается, но пляж пуст, нет ни души.

Пока Олли бежит обратно в лес, он все хватается за мысль о том, что это шутка. Тея цела и невредима. Но стоит ему выйти на поляну, и он понимает, что это не так. Темная струйка крови теперь превратилась в извивающийся ручеек, текущий вниз по холму.

Олли пытается посмотреть на нее, но не может заставить себя взглянуть на то, что находится выше белых туфель-лодочек, совершенно неподвижных и заляпанных красным.

Это не может происходить на самом деле. Только не с ней. Она не…

Олли отворачивается, к горлу поднимается рвота.

И тут он замечает что-то на земле, поверх пыльной лесной подстилки.

Большой камень, сантиметров тридцать в диаметре. Его поверхность выветрена, покрыта крошечными трещинками и ямками в тех местах, где камень разъели волны и песок, но местами он гладкий.

Присев на корточки, Олли поднимает камень. В руке тот кажется таким теплым и шершавым. И что-то в камне выглядит очень знакомым, пока Олли медленно крутит его пальцами.

Когда до него вдруг доходит, он замирает с камнем в руке.

Запрокинув голову, он смотрит на утес, а потом снова на камень.

Олли переводит взгляд с утеса на камень и обратно, пока зрение не затуманивается. Он понимает, что держит не просто камень.

Мягкие изгибы и контуры напоминают скалу наверху.