Думаю, теперь мы знаем, почему Калеб это делает, и я сумею его отговорить.

Пока Элин стягивает мокрую одежду, Стид молчит. От каждого резкого движения по грудной клетке растекается боль. Подхватив сумку, она заходит за ограждение, чтобы переодеться, но, несмотря на то что она сказала Стиду, к горлу подступает паника.

Элин отгоняет ее и наклоняется, чтобы натянуть шорты. И снова боль, причем не рядом с ребрами, а в них, как будто сами кости выражают протест.

Ее снова одолевают сомнения. Сумеет ли она остановить Калеба в таком состоянии?

Она выходит из-за загородки и встречается взглядом со Стидом.

– Элин, я тут подумал… Не стоит тебе идти одной. Хотя бы позволь мне…

Но она уже направляется к двери.

За дверью Элин тут же попадает в осаду, все вокруг летает и падает.

Деревья. Мебель. Зонтики. Хоровод из песка и грязи.

Прилив адреналина сковывает грудь. Каждый звук, каждое движение взывает к ней: вернись обратно. Ты должна охранять людей. Уберечь себя.

Но она не может вернуться. Где-то там – Ронан и Калеб. Озираясь, она пытается понять, куда они подевались.

Она смотрит влево, потом вправо, и взгляд останавливается на спускающейся к утесу тропе. До пляжа можно добраться лишь по лестнице, которую она заметила, когда они со Стидом искали Фарру. Наверное, если Дилейни связан, для него там будет слишком круто?

Элин идет дальше, пытаясь услышать хоть что-нибудь, но это невозможно – все звуки поглотил шторм. Лишь воет ветер и барабанит дождь.

Она обходит главное здание с фасада. Ни следа Калеба или Ронана.

Через несколько мгновений она останавливается у террасы ресторана.

Тут царит полный разгром. Аккуратные стопки стульев, которые она видела на пути к зданию, теперь опрокинуты и разбросаны, несколько стульев отлетели к балюстраде.

Переступая через сломанные остатки стола ближе к бару, она замечает, что брезент больше не хлопает на ветру, а исчез.

Когда терраса лишилась хоть какой-то крыши, ветер сеет хаос – по полу катаются бутылки. Под ногами хрустит стекло. Янтарная жидкость из разбитой бутылки собирается в лужицу между осколками. В нос ударяет резкий запах спиртного.

Внимание Элин привлекает какое-то движение: одна нить гирлянды сорвалась с крепления и бешено качается. Другая полностью оторвалась и валяется на полу между битым стеклом и лужами спиртного.

Элин уже собирается развернуться к балюстраде и посмотреть, что творится внизу, как вдруг что-то надвигается на нее.

Какая-то темная громада.

Через долю секунды она понимает – это брезент. Он не улетел, а до сих пор прикреплен сверху, просто порыв ветра убрал его из виду, а через секунду потащил обратно вниз.

Элин отпрыгивает, но слишком поздно, брезент шлепает ее по лицу и груди. Резкий удар чуть не сшибает с ног.