Ци Цинци мигом позабыла про Шан Цинхуа, который незамедлительно воспользовался этим, чтобы укрыться за спиной Мобэй-цзюня. Нин Инъин вцепилась в Мин Фаня – у молодого человека был разбит нос и всё лицо в синяках – и забормотала:

– Шисюн, ты это слышал? А-Ло и глава школы сказали, что этот человек… учитель?

– Как такое может быть, – отозвался Мин Фань, – что это вроде он… и не он?

Ян Исюань смотрел на это с иной точки зрения – при виде Шэнь Цинцю он потрясённо пробормотал:

– Эта техника, разве это не Цзюэши Хуан… Старейшина Хуан… на самом деле Шэнь-шибо?!

«Спасибо, что хотя бы не до конца озвучил мой псевдоним!» – с облегчением подумал Шэнь Цинцю.

Глаза Лю Цингэ распахнулись – его старательно хранимая невозмутимость не выдержала напора подобных новостей.

– …Так ты не умер? – шепнул он.

Шэнь Цинцю изначально мучился чувством вины перед своим шиди, но при этих словах угрызения совести уступили место возмущению:

– Шиди Лю, что за выражение лица? Можно подумать, ты предпочёл бы обратное!

При этих словах лицо Лю Цингэ претерпело любопытные метаморфозы: сперва позеленев, оно потемнело, затем побелело вновь – право, за этими достойными хамелеона превращениями можно было наблюдать вечно, но Шэнь Цинцю грубо отвлекли от этого процесса, развернув его голову за подбородок.

– Так ты всё-таки решил выйти из тени? – спросил Ло Бинхэ.

Он с такой силой сжал запястье Шэнь Цинцю, что у того затрещали кости. Хоть движения его ног ничто не сковывало, он всё же не хотел при всех бить Ло Бинхэ коленом в пах. Вновь вспомнив обо всём, чему ему довелось стать свидетелем, он ощутил поднимающуюся в душе злость.

– Ты сделал всё это нарочно, – выплюнул он.

– Что имеет в виду учитель? – как ни в чём не бывало поинтересовался Ло Бинхэ.

– Вместо того, чтобы сразу перебить всю школу, тянул время, чтобы выманить меня!

Губы Ло Бинхэ изогнулись в горькой улыбке:

– Порою учитель и впрямь способен читать в душе ученика. Этот ученик вне себя от восторга. Он готов бить себя в грудь и топать ногами, чтобы выразить всю глубину своих чувств, и сохранит в памяти этот момент до скончания дней.

Покачиваясь, словно от головокружения, Лю Цингэ убрал меч и указал на Ло Бинхэ:

– А ну, отпусти его!

Притянув Шэнь Цинцю к себе, Ло Бинхэ раздражённо бросил:

Бесшумно сделав глубокий вдох, Шэнь Цинцю спросил:

– Когда ты понял, что в Царстве снов был настоящий я?

Ведь, не прояви он тогда слабость, Ло Бинхэ едва ли догадался бы, что он жив, и не стал бы поджидать его на хребте Цанцюн, словно охотник добычу.

– Учитель меня недооценивает, – отозвался Ло Бинхэ. – Хоть в первый раз я не обратил на это внимания, не понять и во второй раз было бы чересчур глупо с моей стороны.