Где ты достала такое удивительное существо?

— Получила в качестве обременения к дому, — улыбнулась я.

— Они вымерли, и последнюю горгулью встречали пару столетий назад.

— Знаешь, думаю, все немного сложнее. Когда мне вручили горгулью, я думала, это обычная статуя. Она была в каменном состоянии. Ни проблеска жизненных сил или магической энергии.

— Думаешь, где-то в горах могут оказаться спящие в камне ее соплеменники?

— Кто знает? — пожала я плечами. — Я в горах никогда не бывала.

Мы разговаривали вполголоса, чтобы не разбудить спящую Заразу. Светила луна. Ветерок шевелил наши волосы. Пахло морем, цветами, фруктами и почему-то вишневым табаком. На улице уже было практически пусто, лишь изредка запоздавшие прохожие спешили по домам.

— Хочешь, я покажу их тебе? Только нужно теплую одежду. Там всегда снег. У тебя есть?

— Снег?

— Одежда.

— А. Да. Я же из Эстарина, там холоднее, чем у вас тут.

— У нас, — исправил меня дракон. — Ты теперь одна из местных.

Мы помолчали. Ирден, закинув голову, смотрел на небо. А я на него, изучая, насколько это возможно в темноте. В дом я его не приглашала, но и не спешила прощаться. Было что-то приятное вот в таком общении, когда я в окошке второго этажа, а он снизу.

— Куда ты желаешь завтра сходить, ягодка? — спросил он.

— Не знаю. Я ведь не местная. У тебя есть предложения?

— Множество! Может, в театр, в оперу?

— Ой нет! Пожалуйста, только не в оперу! — взмолилась я. — Это неаристократично, признаю, но я совсем не понимаю и не люблю ее.

— Боги! Какое облегчение! — хохотнул Ирден. — Я боялся, что ты согласишься! Мне стыдно, но в опере я почти всегда засыпаю. Приходится просить соседей, чтобы толкали меня, если вдруг начну храпеть.

Я прыснула от смеха и зажала рот ладонью, чтобы не будить Заразу.

— А оперетта? — спросил Ирден. — У меня постоянный доступ в ложу во всех театрах. Завтра будет какая-то веселая постановка. Пойдем?

— Ладно. Оперетта мне по душе, она забавная, и я в состоянии разобрать, что они говорят и поют. И балет нравится. Там красиво.

— Хорошо, — с улыбкой смотрел на меня дракон. — Ягодка, ты милая. Знаешь об этом?

— Знаю, — не стала я скромничать.

Ирден прислушался к чему-то, повернул голову в сторону калитки и позвал:

— Выходи. Я тебя по запаху учуял."

"Там кто-то с досадой цыкнул, и из глубокой тени выступил Джерзог. Хмуро покосившись на сидящего на крыльце дракона, отсалютовал мне:

— Вождь!

— Добрый вечер, Джерзог. Что-то случилось? Вы два дня не появлялись, — спросила я орка.

— Все нормально, вождь. Мы охраняем.

— Кого? — опередив меня, поинтересовался дракон.

— Вождя, — буркнул зеленокожий парень.

— От кого? — настойчиво уточнил Ирден.

Я не вмешивалась, но слушала внимательно.

— От всех. От тебя. Ты не тот, кто надел нашему вождю в храме браслет. Не муж.