В лоб его не взять, броня у него крепче крепкого, и разменом ударами тут не обойтись. Наверное, будь он один, были бы шансы завалить это чудовище, но прямо за ним двигались ещё три шагохода, поэтому расклад не выглядел столь обещающим.

По-хорошему, прижаться к ним ближе, пропустить истребители, а потом, пока одни отвлекают, другие обходят с тыла. Но это всё теория, о том чтобы зайти в спину, можно забыть. Левый фланг не успеет, а правофланговых расстреляют, пока они разворачиваться будут.

Тоскливо прогундосил Санди. Хоть и телепатически, но эмоции он передаёт очень понятно. И сейчас вот тоже, вроде сказал про подкрепление, а вроде как приговор подписал. Ну а что? Нам бы три минуты выстоять, а тут целый десяток… Нет, столько точно не протянем.

А что если?.. Возникшая мысль наверняка была не самой умной, но всё же давала шанс. Не всем, но многим.

— Пропускаем истребители и разбегаемся в стороны! — разгоняя машину почти до максимума, скомандовал я. Возражений не последовало, да и не могло их быть, приказы в моём подразделении всегда выполнялись беспрекословно.

Мне же нужно было сделать так, чтобы меня не свалили с ног, пока не доберусь до Осириса, а потом хоть трава не расти, — плевать.

Тем временем точки на радаре стремительно приближались. Вдруг удар, взрыв где-то снизу, вой сигнализации, и кабина вновь наполнилась дымом.

До Осириса всего ничего, метров сто, может быть меньше, но правая нога моего робота подогнулась, и если бы не Санди — проявивший чудеса эквилибристики, валяться бы мне на земле.

Очередь из этого оружия обычно короткая, ствол греется, да и снарядов в барабане не много, но мне показалось что трясло меня целую вечность, а когда наконец затихло, датчики повреждений полностью залили силуэт машины красным. На автомате выставленного щита только и хватило чтобы ярко мигнуть, но шагоход ещё на ногах, хотя теперь любой выстрел может стать последним. Хорошо хоть дым быстро вытянуло, — система пожаротушения справляется, да и цель уже совсем рядом.

Давлю «на газ», а Осирис, готовясь к финальному аккорду, медленно поднимает руку.

Но даже если и попадёт — а сомневаться в этом не приходится, его это уже не спасёт.

А я… Я в любом случае труп. Хоть пока и не чувствую, но радиация уже убила меня. Температура реактора растёт, система охлаждения разбалансирована, а возможность принудительной остановки я только что заблокировал.

Сухощавый молодой парнишка в твидовом пиджаке и суженых на щиколотках брюках, стоял возле двери, внимательно прислушиваясь к происходящему.

Необходимости подходить ближе у него не было, разговор за дверью шёл на повышенных тонах, поэтому слышимость была отличная.

— Я тебе уже сказала, ты мне не нравишься! Уходи! Оставь меня в покое! — громко выкрикивала какая-то девушка.