Вызов в Зимний дворец Великой княгини Елены Павловны не означал почти ничего: может быть, императору просто захотелось поразвлечь себя игрой в шахматы или умной беседой… А вот вызов во дворец той же самой Елены Павловны в компании сверхвлиятельного и сверхуспешного шефа жандармов графа Орлова почти наверняка означал некие титанические перемены в среднесрочной перспективе, ибо этот человек был рожден для того, чтобы действовать. Именно поэтому Елена Павловна сама передала графу приглашение, сообщив, что они оба явятся в Зимний дворец порознь, но почти одновременно, чтобы никого не заставлять ждать.

Первым своей размашистой походкой в кабинет императора вошел граф Орлов. Поздоровался, огляделся; и тут следом за ним в двери вплыла Елена Павловна в своем черном вдовьем наряде и со следами былой красоты на стареющем лице. Едва Великая княгиня оказалась в кабинете, лакеи плотно закрыли снаружи двойные двери – и в кабинете наступила тишина как в склепе.

– Итак, – сказал император, много передумавшей за эти несколько часов, – должен вам сообщить, что в деле войны с коалицией у нас, наконец, появился союзник.

Причем пришел он оттуда, откуда его никто не ждал, хотя на словах мы всегда готовы уповать на милость Господню. И если вы думаете, что это какой-то шарлатан, объявивший себя реинкарнацией Христа, то жестоко ошибаетесь. Тот, кто набивается к нам в союзники, выглядит страшновато. В подчинении у этого господина имеется небольшая, но прекрасно вооруженная армия с пехотой, кавалерией, артиллерией, и даже с воздушным кораблем. Да-с, именно так – с воздушным кораблем. Существованию такого чуда имеются, знаете ли, непосредственные очевидцы. Но не это сегодня главное. А главное то, что этот господин привык вести войны до полного уничтожения своих врагов, и поддержка свыше только усугубляет это его свойство.

Позавчера утром англичане и французы начали было готовиться к штурму Севастополя, посредством предварительной бомбардировки, но почти сразу по ним с тылу, с вершины Сапун-горы, был открыт уничтожающий все артиллерийский огонь, который и вынудил их прекратить бомбардировку. Господа коалиционеры, конечно же, взбрыкнули и послали своих солдат отбивать гору; в итоге, после нескольких бесплодных атак, когда укрепившиеся на горе солдаты неизвестной армии отбивали одну атаку за другой, французы потеряли бригаду зуавов, а англичане то ли две, то ли три дивизии.

Хоть маки в Крыму еще не зацвели, склоны Сапун-горы сплошь красные от усеявших их тел в красных мундирах британской армии. Впоследствии каждая попытка английской и французской артиллерии вести огонь по Севастополю оборачивалась унизительными публичными порками, на которые уже не было никаких резких ответов.