1855 год – не такая уж и далекая перспектива, всего лишь сорок два года тому вперед, и в то же время какие разительные перемены! Середина девятнадцатого века стала временем, когда разгоралась заря века стали и пара, когда сила стихий ветра и воды, а также мускульной силы животных стала уступать пальму первенства могучим и неутомимым паровым машинам, а гладкоствольные ружья – нарезным винтовкам, кое-где даже казнозарядным. Винтовка Дрейзе уже спроектирована, испытана, принята на вооружение в Пруссии и Сардинском королевстве, и вот-вот начнет собирать свою кровавую жатву на полях сражений.

Мир за пределами Европы уже почти весь поделен между колониальными державами, а посему настало время первых жестоких войн за передел сфер влияния.

– Итак, товарищ Бонапартий, – сказал Артанский князь, как только были закончены дипломатические политесы и взаимные представления, – у меня к вам есть небольшое дело, которое касается одного вашего младшего родственника, а может быть, и не совсем родственника. Это еще как посмотреть…

– Постойте-постойте, друг мой Сергий, – переспросил Бонапарт, – как это так может быть – «родственник, но не совсем»?

– Речь идет о Шарле Бонапарте, – сказал граф Орлов, – официально считающемся третьим сыном вашего брата Людовика Бонапарта и вашей падчерицы принцессы Гортензии Богарне.

Но есть вполне обоснованные подозрения, что отцовство вашего брата не более чем юридическая фикция, а на самом деле его отцом был другой человек. Об этом говорит полное отсутствие в чертах его лица признаков принадлежности к семейству Бонапартов…

– Вполне возможно, – мрачно кивнул Наполеон, – мой брат подозревает, что жена ему воинствующе неверна, и поэтому признает своим только второго сына Луи, в происхождении которого он полностью уверен.

Но вам-то, месье, какое дело до этого ребенка, о существовании которого и я-то вспоминаю далеко не каждый день?

– Дело в том, – сказал граф Орлов, – что в нашем мире этот человек именуется Наполеоном Третьим и исполняет обязанности восприемника ваших идей и императора Второй Французской Империи, включающей в себя Францию в ее национальных границах, а также некоторые колонии в Северной Африке…

– Постойте-постойте, граф! – перебил Орлова Наполеон, явно разволновавшись, – когда я бегло изучал историю будущего, то думал, что Наполеон Третий – это мой внук, сын маленького еще сейчас моего сына Наполеона Второго…

– Ваш сын, – заупокойным голосом произнес граф Орлов, – Наполеон Франсуа Жозеф Шарль Бонапарт, герцор Рейхштадский, император Франции Наполеон Второй в изгнании, скончался бездетным двадцать второго июля тысяча восемьсот тридцать второго года от туберкулеза.