Император взялся за них систематически и всерьез, о чем свидетельствовала опубликованная им Индустриальная Программа и вновь созданное министерство Науки и Промышленности. Британию следовало удушать индустриальной мощью, в том числе и вытесняя ее товары с европейских рынков. Вот она – настоящая континентальная блокада, а не то, что под этим названием подразумевалось раньше. У Императора Французов есть все шансы построить объединенное европейское государство – не такое бестолковое, как Европейский Союз начала двадцать первого века, и не такое людоедски-жестокое, как Третий Рейх Адольфа Гитлера.

Но нынче Наполеона заботила не постройка огромных домен и печей для переплавки чугуна в сталь, не прокладка железных дорог, не создание огромного флота, способного перебороть флот Владычицы Морей, и даже не планы летней кампании, в ходе которой окончательно прекратят свое существование Прусское королевство и Австрийская империя. Совсем нет. Сегодня на огонек во дворец Тюильри забежал Артанский князь Серегин, при появлении которого Император тут же вызвал в свой кабинет императрицу Фиру Великолепную (точнее, она сама себя вызвала) и повелел сообщать всем иным посетителям, что он никого не принимает в силу занятости чрезвычайно важными делами.

Наполеон знал, что Артанский князь никогда не совершает праздных визитов из простой вежливости, и его прибытие означает, что действительно предстоит заняться очень важными, причем взаимовыгодными делами. Артанский князь всегда одной рукой берет, а ругой дает нечто не менее ценное. И вообще французский император чуть ли не с первых часов знакомства перестал воспринимать Артанского князя как обычного человека, считая его высшей сущностью, которая только хочет казаться русским офицером из будущего и суровым Артанским князем, предводителем мощного личного войска.

Важный гость прибыл в Фонтенбло не один, а в сопровождении еще одного человека, который был представлен Наполеону как русский граф Алексей Федорович Орлов. Этот важный господин, по словам Артанца, прибыл к нему из «следующего» мира (по счету Артанского князя), где сейчас шел тысяча восемьсот пятьдесят пятый год главной исторической последовательности.

Во время своего вынужденного пребывания в Тридесятом царстве Наполеон Бонапарт получил общее представление об истории будущего, особенно девятнадцатого века. Надо же ему иметь хотя бы общее понятие о том курсе, которым он собирался вести государственный корабль Французской империи, и о поджидающих его рифах и мелях.