Суровый мужчина с ослепившим меня мечом и зверушка-знаменосец со своим почетным караулом уже покинули крыльцо, а русские в госпитальных халатах, тихо переговариваясь, медленно расходились по своим делам. Лица при этом у них были такие по-детски счастливые и просветленные, что я даже подумала, что их одурманили каким-то наркотиком. Ну не может быть у этих злобных и угрюмых русских таких чистых и ясных лиц.

И в этот момент, когда я, задумавшись, стояла на террасе, позади вдруг раздался юный голос – так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте:

– Мисс Найтингейл, Анна Сергеевна вас давно ждет, а вы вот где прохлаждаетесь…

Обернувшись, я увидела русскую девчонку лет четырнадцати, в военной форме как у взрослых.

Еще мне бросилось в глаза, что ее темные волосы подстрижены коротко, как у мальчика, а на поясе висят кинжал и кобура с небольшим револьвером. Выражение лица у этой девицы было уверенным, как у взрослой важной особы, и даже немного наглым. Во мне тут же вспыхнула неуправляемая ярость. Ни одна сопливая русская девчонка не посмеет безнаказанно пугать Флоренс Найтингейл, которая пользуется благосклонностью самой британской королевы Виктории. Не задумываясь о последствиях, я протянула руку и схватила нахальную девчонку за ухо, но тут же услышала громкий крик срывающимся баском:

– Отпусти ее, мерзкая тварь, подними руки, замри и не двигайся…

Скосив глаза в ту сторону, откуда раздался голос, я увидела плотного мускулистого мальчишку, одетого точно так же, как и девчонка, только его пистолет не покоился в кобуре, а был нацелен мне в лицо, черный зрачок дула глядел прямо в мои глаза, а указательный палец лежал на спуске.

При этом его руки, сжимающие оружие, не дрожали, а в глазах горела чистая, ничем не прикрытая ненависть. Какой же он мальчишка?! В меня целился маленький русский солдат, очевидно, не раз убивавший цивилизованных белых людей.

– Otoydi v storonu, Matilda! – по-русски сказал мальчишка, – i ya pristrelyu etu tvar! Eto tolko k svoim ona dobraya, i nas, russkih, ona nenavidit!

От неожиданности я выполнила команду: отпустила ухо девчонки и подняла вверх руки.

– Net, Mitya! – так же по-русски ответила девчонка, отскакивая от меня и тоже доставая из кобуры пистолет.

 – Davay otvedem ee k Anne Sergeevne. Ne vidish – ona osyodlana tak zhe, kak i Mari?

– Davay, – эхом отозвался мальчишка и тут же добавил уже по-английски: – Руки за голову, вот так, а теперь развернись кругом и ступай в ту дверь. Анна Сергеевна с тобой разберется.

Вот так меня и отконвоировали к этой загадочной Анне Сергеевне: под прицелом двух пистолетов, с заложенными за голову руками. Поднимаясь по лестнице, я испытывала жгучее чувство позора и унижения.