Синхронно киваем и отделяемся от основной группы.

Пригибаясь и продолжая держать «Вал» на изготовке осматриваю коридор.

Сканирую пространство.

От меня шарахаются полуголые девицы.

- Всем на пол, - рычу сквозь маску. Позади меня прикрывает восьмой. Еще через секунду девчонок уже пакуют наши бойцы.

Замираю перед лестницей на второй этаж. Делаю знак восьмому следовать за мной. Осторожно поднимаюсь по ступенькам.

Чем выше мы поднимаемся, тем тише становится. Здесь нет музыки и не визжат накачанные наркотой девки.

Замираю и делаю знак восьмому остановиться.

- Выходите, мрази! - раздается истошный крик, а следом автоматная очередь.

Пули проходят выше. Мы с восьмым лишь переглядываемся и тут же отвечаем на атаку.

Вперед себя шумо-звуковую гранату. Следом слезоточивый газ.

На глаза маску, на уши защитные наушники и вперед.

Мага корчится на полу и брызжет слюной из перекошенного рта.

Что не нравится, тварь?

- Убью, убью, - шипит он и пытается дотянуться до автомата.

Вот только восьмой уже разобрала его, откинул части подальше друг от друга. А полный рожок запихала за пояс.

- Лежать! - придавливаю его ногой, чтобы не рыпался.

И в это момент совсем рядом, за одной из дверей раздается истошный визг.

Сердце срывается в галоп.

Этот голос я ни с чем не перепутаю.

Но Мага только лыбится.

Это не по уставу. Не по правилам. Но на долю секунды я стягиваю защитную маску и криво ухмыляюсь поверженному бандиту.

Его лицо тут же перекашивает гримасса боли.

- Ты... ты... - в его глазах читаю первобытный страх.

Конечно, он же пристрелил меня. Только сегодня ночью. Там на трассе в сотнях километров отсюда. А сейчас я уже здесь, пакую его.

Возвращаю маску на место и повторяю вопрос:

- Там, там! - он тычет в ближайшую дверь.

Перешагиваю через него и выбиваю дверь с ноги.

В крохотной комнате на грязном матрасе сидит моя девочка.

Ее волосы спутаны и висят сосульками. На щеке красуется кровоподтек. Красные заплаканные глаза не реагируют на свет. Она видит меня, но кажется, совсем не замечает.

В руках она сжимает ножницы. С их острия капает темно-бурая кровь.

- Твою мать! - бросаюсь к своей девочке. Что она еще придумала?

Неужели опять решила себя покалечить?

Я ей еще выходку с пистолетом не простил.

Когда понял, что она сибралась сделать, чуть собственными руками не придушил.

Дуреха! А если бы пистолет не дал осечки?

А сейчас она добралась до ножниц...

И только сейчас замечаю у ее ног скорчившегося от боли блондинчика.

- Сука! - визжит он. - Что ты наделала? Тварь! Я убью тебя!

Его голос срывается на фальцет.

- Глашка!!! Мразь!!! Я запихаю свой член тебе в глотку и буду трахать, пока ты не задохнешься, сука!

Он корчится на грязном полу и причитает.

- Лежать, - командует восьмой, прижав его ногой.