С одной стороны - окно, с другой глухая стойка, путь к выходу лежит через кассы и моего конвоира.

Пока мужчина изучает цены на бензин и ассортимент шоколадок у кассы, я осторожно осматриваюсь. Полутемный зал. Чуть больше десяти полусонных человек выбирают что-то у стеллажей или прямо у кассы.

Публика соответствующая: дальнобойщики, какие-то мутные типы, придорожные жрицы любви.

Быстро пробегаю глазами по посетителям еще раз. Сейчас или никогда.

Это моя возможность.

Осторожно соскальзываю со стула и с независимым видом пытаюсь проскользнуть мимо своего конвоира.

- Ты куда? – его ладонь сжимается на моем запястье. Не больно, но очень крепко.

Пытаюсь ее стряхнуть, но ничего не выходит.

- Мне надо в туалет, - голос дрожит. Пытаюсь взять себя в руки, иначе ничего не выйдет.

- Сходишь. Позже. Сейчас оплатим бензин, - он тянет меня к себе, заставляя вернуться на место.

Но я отшатываюсь и дергаю руку.

- Аглая, сядь! – его зловещий шепот перерастает в рык.

Бросаю быстрый взгляд по сторонам. Наша перепалка начинает привлекать внимание. Делаю глубокий вдох.

То, что сейчас приходит мне в голову просто бред. Но именно это и может сработать.

- А может, я не хочу! – снова дергаю рукой, но теперь более театрально. Слышу, как мой звонкий голос с истерическими нотками эхом разносится по залу.

- Что ты творишь? – его глаза сверкают убийственной яростью.

Быстро отвожу взгляд.

- Ты только и можешь, что распоряжаться мной! Думаешь, я твоя игрушка, да?

Делаю паузу, чтобы набрать воздуха в легкие. Чувствую напряженную тишину вокруг. Пальцы моего конвоира на моем запястье сжимают с пугающей силой.

- Мне больно! – кричу я. – Пусти!

Не знаю, страх или стресс придают мне сил вырвать руку. Потираю запястье.

Отхожу на пару шагов назад и замираю. Мужчина наклоняет голову то к одному плечу, то к другому. А следом раздается хруст.

Мамочка! Он просто монстр! Аура власти распространяет вокруг, даже дышать становится тяжело.

- Мы уходим, - говорит он спокойно. Но он его голоса внутри все переворачивается и сжимается в тугой комок.

- Нет! Думаешь трахнул меня, увез из дома и можешь мной распоряжаться? Я не твоя игрушка и от ребенка я не избавлюсь! Лучше убей меня, но на аборт я не лягу! – сердце грохочет в груди и отдается в горле.

Мамочка, что я несу!

Едва я выдаю свою тираду, по залу прокатывается волна негодования и поддержки. Медленно и громко отодвигаются стулья за соседними столиками. Невольные свидетели нашей «разборки» подтягиваются ближе и замирают молчаливой стеной перед нами.

Поднимаю взгляд на своего пленителя. Он стоит, сжав руки в кулаки. Его взгляд горит раздражением и обещанием жестокого наказания.

- Иди, детка, в толчок. Мы тут побеседуем с этим мудаком, - за моей спиной встает команда героев-дальнобоев.