Делаю еще пару осторожных шагов и срываюсь на бег.

Цокот каблуков громко отдается в пустом дворе. Ноги легко пружинят, унося меня все дальше.Мне бы только добраться до подъезда.

Неожиданно слышу треск, нога словно проваливается куда-то, и я лечу на землю. А сломанный каблук остается воткнутым в шов между плитками.

Оглядываюсь. Под деревом ворочаются две фигуры, мужчины нет.

Скидываю туфли и несусь дальше, не отдавая себе отчета.

Грудь высоко вздымается. Перед глазами плывут разноцветные круги.

Мысли мечутся в голове.

Кто он? Почему помог? Куда исчез?

Думать буду потом. Сейчас главное, добежать.

С тихим шелестом прямо передо мной останавливается темная иномарка.

Вижу свое испуганное отражение в тонированном стекле. С тихим жужжанием стекло опускается. И я встречаюсь с теми самыми холодными серыми глазами. Они смотрят на меня, изучающе, пронзая насквозь.

Напряженный мужской взгляд скользит по моему лицу, спускается вниз, почти не задерживаясь на груди, торопливо оглаживает бедра, спускается по моим переминающимся ногам. На несколько секунд дольше, чем надо, он задерживается на моих босых ступнях. Темные колготы разодраны, стрелки белыми каплями текут вверх.

- Садись, - шелестит его голос. Это не просьба, это приказ. И, похоже, у меня нет выбора…

Крепко сжимаю руль двумя руками. До хруста кожаной оплётки.

Согласился. Я все-таки согласился стать нянькой для зажравшейся мажорки.

Внутри поднимается волна лютого гнева на самого себя, на чертовых Серебровых и на эту Аглаю.

Девчонка сбежала из-под венца, а я должен ее искать.

Со злости бью по рулю. Клаксон протяжно отзывается на мой удар.

Вспоминаю разговор с ее родителями.

Роскошный особняк в престижном поселке, личной охраны больше, чем бойцов в нашем подразделении.

Заплаканная дамочка в годах. Ее состояние не помешало ей выглядеть дорого. Идеальная укладка, полный комплект украшений и парадно-выходное платье.

И невысокой лысоватый мужик в дорогом костюме.

Для таких все упирается в деньги. Обещали любую сумму.

С каким удовольствием я бы послал их на хер.

Только уважение к Бате меня удержало от душевного порыва.

В груди неровно бьется сердце. Батя для меня как отец. Отставной командир специального подразделения. Я служил под его командованием почти пять лет, пока нас не накрыло...

Зажмуриваюсь от вспыхнувшей фантомной боли.

А он почти не изменился. Высокий, поджарый, держит форму. Только седина на висках пробилась и пару лишних морщинок-лучиков появилось в уголках глаз. Хороший мужик, отличный командир. Если бы не он, меня бы уже не было.

Найти девчонку не проблема. За сутки она вряд ли далеко могла уйти. Мотель, где она ночевала я уже проверил.

Проблема со временем - у меня его нет. А если за девчонкой вышли люди Амирова, то у нее тоже.