Я договорюсь, ты ведь не рядовой солдат, не знающий, как винтовку держать. У тебя послужной такой, каких не видели местные полковники, так что будешь инструктором. Я живу по большей части на полигоне лишь по одной причине, пока всё налажу и обустрою, я там нужен на постоянной основе, позже станет легче. Но предупреждаю сразу, Вань. Будут командировки. Обязательно будут. Когда покончим с белыми, нужно будет создавать новую армию, и в этой работе я вижу и наше участие. Помнишь, я рассказывал о новой войне?

– Да уж, такое разве забудешь! – кивнул Ваня.

– Мы к ней должны подготовить армию так, чтобы не допустить того, что может произойти. Позже я выложу свои идеи руководству страны, надо, обязательно надо попытаться предотвратить эту войну. И мы в состоянии это сделать. Но будет нелегко. Сейчас все, кто хоть что-то понимает в политике, уверены в одном: то, что произошло на фронте, не поражение Германии и конец войны, это – отсрочка.

– Да где уж тут лёгкости искать. Давай, веди, командир, нас к лучшей жизни, я всегда с тобой, ты же знаешь!

В деревне пробыли ещё два дня, никак не отпускали.

В тот же день, когда мы с Иваном вели разговоры под рыбалку, сельский староста устроил сабантуй, как будто к ним в село заехал товарищ Ленин. Царствия ему… Попойка была знатной, где и самогона нашли столько, удивительно. Народу было человек двести, как на свадьбе, и я решил, как-то вот в голове промелькнуло, что если с Натальей захотим всё же пожениться, то надо ехать вот сюда. Тут тебе и искренняя любовь простых людей, и уважение, а их ещё надо заслужить. Простой народ любит и уважает за поступки, а не за болтовню. Так уж вышло, что в зиму семнадцатого-восемнадцатого года было очень голодно. Накануне отряды продразвёрстки здорово почистили припасы сельчан и было действительно худо. Я много ловил рыбы, снабжал ею всю округу, выменивал в городе на другие продукты и делился со всеми, причём не брал взамен ничего, и может, из-за этого люди мне были очень благодарны.

Вернулись в Москву мы быстрее, чем ехали в деревню. Нас было четверо и, соответственно, по дороге мы практически не останавливались.

Доехали часов за девять. Кстати, этот пепелац жрёт бензин как не в себя, и если бы мне в гараже комиссариата не дали с собой приличный запас, хрен его знает, где бы мы взяли бензин, я как-то не вникал в эту проблему.

Появившись дома к вечеру, оставил всех своих разбирать вещи, мыться и прочее, а сам рванул сдавать машину и отчитаться о приезде. Гаражей или платных парковок нет как класса, а оставлять машину на улице сто процентов подарить её кому-нибудь. Вот и отогнал.