К тому же доказательств этого не было никаких, кроме признания Мэлори, который легко может взять свои слова обратно. Узнав о связи Доминика и Юнити, он наверняка так и поступит. Она могла делить ложе с любым из них или с ними обоими. Эта дама была способна и на такое. И все, кто был знаком с ее образом жизни, без труда примут подобное обвинение.

– Кто убил ее, Доминик? – мрачно спросил суперинтендант.

Вот оно. На какой-то миг слова застряли у Кордэ в горле. Он не сразу сумел заговорить:

– Не знаю. Я думал, что это сделал Рэмси.

– С чего бы? Или ты хочешь рассказать мне, что он был отцом ее ребенка? – В голосе полицейского ощущался лишь легкий сарказм.

Судя по его лицу, этого человека переполнял не гнев, а боль.

– Нет. – Священник судорожно глотнул. Откуда во рту эта не проходящая сухость? – Нет, я думал, что это было вызвано ее непрекращающимися нападками на его веру. Она все время подкапывалась под него. Юнити принадлежала к числу тех женщин, которые превращают свою жизнь в крестовый поход против окружающих людей, стараясь каждый раз ткнуть всех и каждого в допущенные ими ошибки. Она не оставляла чужих ошибок незамеченными.

 – Ладони Доминика вспотели, и он то сжимал, то разжимал их. – Я думал… я думал, что он наконец вышел из себя и толкнул ее, не пытаясь не то что убить, но даже просто ушибить ее. А потом… потом я думал, что он пришел в такой ужас от содеянного, что отказывался даже поверить в него. Мысль эта разъедала его разум и в конце концов довела его до самоубийства.

– Самоубийства? – Питт поднял брови. – Это не согласуется с версией миссис Парментер.

– Понимаю. – Доминик переступил с ноги на ногу – не потому, что лгал, но от того, что ноги отказывались ему служить, настолько перенапряжены были их мышцы.

 – Я предполагал, что она придумала эту историю, чтобы обелить его в глазах Церкви. Самоубийство является преступлением с церковной точки зрения.

– Значит, это он совершил убийство?

– Я так думаю. Однако никто так и не доказал, что убил Юнити именно он. Всегда можно сказать, что это был несчастный случай.

– Его смерть… или смерть Юнити? Или обе смерти?

Кордэ вновь переступил с ноги на ногу:

– Обе, наверное… Я понимаю, что в это никто не поверит… но что еще остается делать? Подобный ответ едва ли можно назвать убедительным, однако ничего больше я просто не в состоянии придумать.

Голос его дрожал, и это было нелепо, потому что он говорил чистую правду.

– Это единственное разумное объяснение всех событий, – продолжил он уже с отчаянием в голосе. – Я могу представить, что миссис Парментер решила защитить мужа единственным представившимся ей возможным способом. Хотя и понимаю, что это безнадежно.

– Я не думаю, что Рэмси убил Юнити, будь то случайно или преднамеренно, – помотал головой Томас.