Если вы потрудитесь войти, я сообщу ей о вашем прибытии.

Домоправитель сделал шаг в сторону, и Питт вступил в знакомую прихожую. Один шаг перенес его на десять лет назад, в тот самый день, когда он оказался здесь после первого из убийств на Кейтер-стрит. Он познакомился с Шарлоттой, средней из хозяйских дочерей, в глазах собственного общественного класса казавшейся такой задиристой и чуждой, однако, с его точки зрения, именно такой, какой и должна быть благовоспитанная и незамужняя молодая леди. Полицейский улыбнулся воспоминанию.

В то время Доминик Кордэ был уже женат на Саре, которой суждено было погибнуть от той же самой руки, что и остальным.

Что может знать о нем Кэролайн?

Гостю почти не пришлось ждать в утренней гостиной ее появления. Скандальный брак с обаятельным и абсолютно не подходящим ей по социальному положению Джошуа, актером, который был на семнадцать лет младше нее, полностью изменил эту женщину, в прошлом респектабельную вдову, а до этого – жену милого и предсказуемого Эдварда. Теперь Кэролайн казалась сияющей. Она всегда была привлекательной женщиной – конечно, не настолько, как Шарлотта (во всяком случае, с точки зрения Питта), – но тем не менее выглядела отменно.

Суперинтендант восхищался ее волосами, кожей и изгибами ее фигуры. На ней была утренняя мантилья с розами, которые во времена своего первого замужества она сочла бы слишком вызывающими и броскими.

– Доброе утро, Томас, – проговорила хозяйка дома, чуть нахмурясь. – Мэддок сказал мне, что у вас всё в порядке, но, может, это не так? Может быть, Шарлотта заболела или чем-то обеспокоена?

– Ни в коей мере, – заверил Питт тещу, – однако случились неприятности в том доме, где сейчас живет Доминик, и они могут быть связаны с ним.

Но это всё. Дети совершенно здоровы.

– A ты сам? – Миссис Филдинг посмотрела него серьезным взглядом.

Улыбнувшись, ее зять ответил с полной искренностью:

– У меня есть одна трудность, которую, надеюсь, вы поможете мне разрешить.

Кэролайн уселась на диван, собрав юбки в складки вокруг ног. Питт отметил, что она держалась теперь с меньшим достоинством, но зато с большим изяществом по сравнению с тем, какой была до свадьбы с Джошуа. Позу ее пока еще нельзя было назвать театральной, однако в ней, бесспорно, появился драматический огонек.

Короста пребывания в скромности и благопристойности канула в прошлое, сделав эту женщину более яркой.

– Я? – удивилась она. – Что же я могу сделать? В чем состоит трудность?

– Вам известно, куда переехал жить Доминик после того, как оставил этот дом?

Хозяйка посмотрела на зятя ровным, чуть прищуренным взглядом:

– Ты сказал, что неприятности могут быть связаны с Домиником. И ты не тратишь свое время на мелкие кражи, Томас.