– Ты тоже держись, хорошо? Тоже не опускай рук…

– Обещаю. А теперь… нам пора.

– Да. И Не забудь вещи.

– Хорошо… удачи, Алина.

Знаете, я никогда не могла понять, когда кто-то говорил, что жизнь в одночасье может измениться. Очень сильно, с крутым виражом. А еще неожиданно. Я всегда думала, что это какие-то преувеличения. И что так бывает только у тех, кто сам в этом виноват. Кто сам что-то сделал не так.

Впрочем, разумеется, я тоже могла сделать что-то не так. Или сделать очень много всяких вещей не так.

Конечным результатом этих действий, правильных или же нет, стало то, что я оказалась в Праге.

В новой, чужой и совсем незнакомой стране.

И тремя детьми на руках.

Еще совсем недавно у меня был только один и других я не планировала, решив остановиться на Матвее и полностью посвятить себя сыну. Но так случилось, что у меня появилось еще две дочери.

И, да, Миру я сразу посчитала своей. Стоило мне только сесть в поезд и тронуться в новый для себя мир, как я поняла, что эта девочка тоже моя. Ничуть не меньше, чем Матвей или Мия.

По приезду мне пришлось сразу же сменить имидж. Миша посоветовал так сделать и я послушалась. В итоге из нежной блондинки превратилась в жгучую брюнетку с рванной челкой в духе рокеров. Скорее от делать нечего и, поддавшись уговорам салонного мастера, сделала себе пирсинг в носу. Одежду тоже поменяла на соответствующую. Теперь гардероб вместо воздушных платьев с цветочными принтами украшали черные вещи с множеством металлических элементов. Оставалось только набить себе пару татуировок, но я так и не рискнула.

На счет всего, что сказал Миша, он не обманул. Меня действительно ждал небольшой, но уютный двухэтажный домик, в котором мы разместились с детьми. Все необходимое я докупила на второй месяц, уже после того, как оформила местную карту и получила перевод от Орлова через десятое доверенное лицо.

Потихоньку обустроилась. Выкрасила комнаты девочек в нежных бежевых тонах, повесила две большие буквы «М».

Комнату Матвея мы с ним сделали совместно, раскрасив все под настоящий морской корабль. Как оказалось, Матвей ими увлекся, слушая рассказы папы о морских пиратах. Я же все на свете пропустила, стараясь сохранить брак, который был обречен на провал, стараясь ничем не разозлить того, кто в злости черпал жизненную силу.

Но теперь я пообещала себе все наверстать.

Я должна была, просто обязана была извиниться перед Матвеем правильными действиями и поступками.

Я должна была дать девочкам лучшее будущее.

Наш переезд выпал на лето. Благо, у нас оказалась пара месяцев, чтобы освоиться и немного прийти в себя. Вроде бы, дети пережили это без особых потрясений. А Матвей и вовсе повеселел, и стал напоминать себя прежнего.

К сентябрю я отправила сына в школу, а дочек отдала в детский сад.