— Дим… Вот ведь… Не думала я, что придётся говорить. Катин папа — мой муж.

— Я знаю. Катя сказала сегодня. Но я никому не скажу.

— Это не тайна. Я просто не успела оформить документы. А то, что вот тут…, - Лёля тунула пальцем в лист, который даже в руки брать не хотелось, — Это мерзко. Отвратительно. Мне домой надо. Катю успокоить.

— Так Вас не уволят?

— Не должны. А за что?

— И правда… Ну, вышли замуж. С кем не бывает. То есть Вы теперь как Катя, Кузьмина? Не Склодовская?

— Не Склодовская. Но ты и правда пока никому не говори.

Домой Лёля практически бежала. Её хватило только на торт-мороженое в ларьке возле дома. Дверь в Катину комнату была закрыта. Она тихонько постучала. И зашла.

Катя лежала, обложившись плюшевыми игрушками. Заплаканная.

— Катюш, ну ты что? Ко мне Димка приходил.

— Предатель! Просила же молчать.

— Кать, он, как может, пытается нас с тобой защитить. Это не предательство.

— А если тебя уволят?

— Кать, а за что? Просто девочки не знают, что я жена твоего папы. И начальство не знает. И никто, кроме своих не в курсе.

— А Дима же свой? Ему можно было сказать?

— Свой, конечно. Он же твой друг. Я паспорт поменяю уже завтра. К восьми утра поеду забирать. Потом ко второму уроку в школу. И стану там тоже Кузьминой.

— А так можно, чтобы я у тебя в классе училась?

— Хочу. У тебя интересно. Нам все завидуют. Бешки рассказывают, как на них Галина Васильевна орёт. И интересных уроков у них нет.

— Значит так и будет. Ты учительницу физики знаешь?

— У неё младший сын в её классе учится.

Катерина шумно выдохнула. Прищурилась.

— Лёеель, а вкусного у нас ничего нет? А то я так понервничала, что хочется сладкого.

— Торт-мороженое "Три шоколада" годится?

Катя кинулась к Лёле на шею.

— Ты самая лучшая мачеха на свете!

Когда утром охранник передал ей, что директор просила зайти, Лёля даже не удивилась. Спокойно прошла в канцелярию. Новенький паспорт Кузьминой Ольги Владимировны лежал в кармашке сумочки. Время до урока ещё есть. Она ещё и в бухгалтерию успеет, и к администратору, чтоб в электронном журнале поменяли фамилию.

— Звали, Иоланта Семёновна?

— Да, Оль, заходи. Садись.

Директриса помялась.

— Понимаешь, Ольга Владимировна, тут на тебя родители твоего шестого класса заявление подали. Тема такая, как тебе сказать… Деликатная.

— Можно спросить? Сколько?

— Ну, родителей сколько?

— Правду сказать, одна. Но она ж мозги съест. Не подавится.

— Дайте угадаю. Теплицкая Николь Николаевна?

— Она. Оль, ты правда с ним спишь? — понизила тон директор.

— Да, Иоланта Семёновна.

— Ты понимаешь, что это скандал будет. И ещё его дочь в твоём классе. Если бы ещё кто из других. Нет, я понимаю… Мужик красивый.

— Да, очень, — поддакнула Лёля.