Рот открыт, ноздри раздуваются, весь напряжён в ожидании самого страшного.

– Эй толмач, перетолмачь всем своим. Так надо отвечать, как ваш Хун Жо! Против таких не воюю. Сам такой, и уважаю смелых! Развязывай доносчика, хватит. Надо бы больше, да порадовал ваш малец. Одобряю!

Поднялся шум, напряжение спало. Доносчик отделался так легко, что всем стало радостно и весело. В считанные минуты деревенька преобразилась. Люди стали деловито готовить лодки к рыбалке. Мишку обходили стороной, но уже глядели не так зло и угрюмо.

Ювэй радостно бросился к парню и стал весело говорить ему ласковые слова.

День клонился к вечеру. Море шумело, беспрестанно промывая песок и гальку. Тоскливые крики чаек, носившихся в воздухе, нарушали монотонную тишину побережья.

Деревенька затихла в ожидании чего-то неотвратимого. Кончался второй день после столкновения и не состоявшейся казни, а ожидаемой лодки с моря всё не было.

Мишка постоянно держал Ювэя за околицей деревни. Тот соорудил себе на дереве наблюдательный пост и постоянно следил за восточным берегом, не покажутся ли маньчжуры.

Нетерпение и тревога возрастала с каждым часом. Корейцы боялись маньчжуров ещё больше, чем наши беглецы. Рыбачить долго у побережья запрещалось из опасения перед флотилиями тайваньских разбойников, которые, правда, уже давно не появлялись в местных водах. Но страх перед ними остался, и запрет продолжал иметь силу.

С минуты на минуту можно было ожидать врага, и Мишка распорядился постоянно иметь при себе всё оружие наготове. Так и таскались с тяжестями, проклиная запаздывающую лодку купца.

До слуха Мишки долетел тревожный голос с дальнего конца деревни. Он встрепенулся, вскочив с камня у самой кромки прибоя. В груди забухало тяжело и противно. Оглянулся. Ювэй стремглав нёсся к нему, размахивая руками. Деревня всполошилась, люди высыпали наружу.

– Джонка! – услышал наконец Мишка и пристально глянул в море.

Па самом горизонте темнел далёкий парус. Он чётко вырисовывался на фоне темнеющего неба, закатное солнце высвечивало его грязное пятно.

Подбежали товарищи. Тин-линь с волнением заметил:

– Неужели успеем? Такое везение! Духи нас не покинули!

– То, может, Николай-угодник постарался, – весело ответил Мишка и с лукавинкой глянул на своего прежнего хозяина.

– Да нет, Миш. Мы задабривали духов подарками, а ты даже не молился, как я замечал. Твой святой тут не причём. Это наша заслуга, наши духи помогли.

– Пусть будут ваши. Мне без разницы. Но чтоб меня ваши духи и дальше не оставляли без своих щедрот.

– Надо задабривать дарами, а ты отказываешься. Смотри, могут и не помочь тебе, остерегайся.

– Постараюсь, – Мишка весело улыбался.