Тащите же!

Двое солдат с натугой потащили Мишкино тело, ругаясь на непомерную тяжесть.

– Что за бык такой? Руки оттянешь, пока дотащишь.

– Да уж не маленький. А в груди-то у него так и булькает. Кровь наверное выходит. Не жилец он на этом свете.

– Недолго придётся возиться доктору.

Мишку водрузили на сундук, и доктор стал возиться с раной, мимолётно поглядывая на мелкие, уже переставшие кровоточить. Дочь врача спокойно помогала отцу. Супруга сетовала на неудобства с раненым, но её никто не слушал.

– Ну а теперь всё во власти всевышнего, – молвил сухонький человек, вытирая руки чистым полотенцем. – Организм крепкий, даже редкой крепости, и будем надеяться, что всевышний не оставит его своими милостями.

– Папа, он богатый человек. Смотрите сколько у него перстней. И алмаз на шее какой огромный.

– Оставь его. С этим хлопот не оберёшься. Да и не принесёт счастья чужое добро.

– Что вы, папа! Я так просто сказала. Да и шпага дорогая, вся в камнях дорогих. Кто он?

– Кто ж его знает. Может купец дальний. Видишь, какой загар на коже. Здесь такого не приобретёшь.

– А может он из Батавии? Недавно караван пришёл оттуда.

– Нам-то что за дело, дочка. Это хорошо, что богат. Значит, может хорошо заплатить. Что нам ещё нужно? Поэтому присматривай за ним хорошенько.

– Я постараюсь, папа.

Мишка открыл глаза только к вечеру. Перед взором его плавали неясные очертания незнакомых вещей, страшно хотелось пить и он шептал пересохшими губами, но звуки не срывались с его губ. Он чувствовал страшную слабость и даже веки поднимать было трудно. В груди горело и дышать было больно и трудно. Мысли путались и они скорее походили на галлюцинации.

Чьё-то смутное лицо промелькнуло перед ним, но он не уловил его образа и погрузился в беспамятство.

Сильный жар мучил его, но он не приходил в сознание и метался по постели слабеющим телом. Губы потрескались и кровоточили.

Изредка он приходил в сознание, но мозг работал плохо. Он смутно видел людей, вещи, помещение, но не понимал увиденного. Мысли метались, как в лабиринте, внутри жгло и ныло.

Только однажды ночью он ясно ощутил себя на некоторое время и вспомнил схватку с бандитами и слова, брошенные одним из них. «Так я не ошибся. Это месть штурмана. Будь проклят тот день, когда я встретился с ним», – чётко и осознанно промелькнуло в голове. Этого было достаточно, чтобы он опять потерял контроль над собой. Он впал во мрак, и жар терзал его мощное когда-то тело.

Он часто впадал в бред и его разгорячённый мозг выхватывал куски далёких событий бессвязных и сумбурных.

– Папа, он не выживет! – глядела девушка на отца просительными глазами.

– Что ж делать, дочка. Нам остаётся только ждать. Будем уповать на бога. Теперь только он может изменить судьбу этого человека. Я всё сделал, что в моих силах.