Она сняла почти всю сумму, чтобы расплатиться с бандитами, которые…

– Я чудовище! – выдохнула она своему отражению в зеркале. – До чего я дошла!

Нелли дотронулась мокрыми пальцами до лица. Разве это она? Могла ли она когда-нибудь подумать, что с нею станется из-за любви к мужу? И любовь ли это? Сейчас она его боится и ненавидит. Любовь обратилась к ней темной стороной, и этот второй ее лик оказался ужасен.

Вчера, перед тем как отправиться убивать сыщика, Нелли хотела зайти в церковь… помолиться, испросить себе помощи у святых. Но не смогла. Едва переступила порог, как ее всю скрутило, сердце зашлось и не хватило воздуху, чтобы сделать вдох.

Она поспешно кинулась прочь, подальше от храма…

Выбежав за ограду, Нелли перевела дух. Мысль о том, чтобы покаяться и отказаться от страшного замысла, не пришла ей в голову.

Она и теперь не раскаивалась. Ее врагу повезло, он остался в живых и отобрал у нее оружие. Теперь пистолет у него, Нелли сама дала ему в руки этот козырь. В любой момент сыщик может встретиться с Каретниковым и рассказать ему все, все…

Пистолет послужит доказательством его слов. А ей нечем крыть! Ее жизнь трещит по швам, брак рассыпается, надежды на счастливый исход тают…

Но она еще поборется.

Соберется с силами и покажет, на что она способна.

– Рано сдаваться, – прошептала она своему отражению. – Рано опускать руки. Ты болен, Каретников!.. Ты свихнулся из-за своей любовницы… Я упеку тебя в психушку прежде, чем ты подашь на развод…

Врач «скорой» перевязал рану Вики и сделал ей обезболивающий укол.

– Она будет жить? – спросила Ирина.

– Будет. Удар пришелся по касательной, вдоль ребер… это не опасно, но довольно болезненно. Сильно кровоточит.

Мы заберем ее в клинику, наложим швы.

Вдова не знала, радоваться ей или горевать.

– Мы обязаны сообщить в полицию, – добавил доктор. – Все-таки ножевое ранение.

– Я не виновата! Она сама на меня набросилась! После смерти брата у нее что-то с головой. Понимаете?

– Вы же сами видели, в каком она состоянии! Меня вызвал сюда знакомый, который пришел навестить ее… он может подтвердить, что Вика была не в себе.

– Расскажете это полицейским. А у нас такой порядок.

Ирина его не слушала. Какая несправедливость! Она чуть не стала жертвой нападения, вынуждена была защищаться, и ее же обвиняют.

Надо было не вызывать врачей. Сама бы справилась, а Вика все равно ничего не помнит.

– Что я должна была делать, по-вашему? Позволить ей прикончить меня? Тогда все было бы по закону?

– Я же вам объясняю, у нас инструкция.

Ирина пыталась всунуть ему деньги, но доктор не взял. Фельдшер и водитель укладывали пострадавшую на носилки.

– Я защищалась! Она хотела меня убить!

– Несите, – устало произнес врач и махнул рукой в сторону двери. – А вы, женщина, успокойтесь.