Ирина судорожно сжала нож и сделала шаг вперед…

Лавров извлек украшение из сумки, принес и разложил на столе, в круге света от лампы. Утолщенная основная нить с нанизанными на нее гладкими камнями и пять подвесок с камешками помельче, обработанными в виде бусин.

– Колье делали на заказ? – переспросил он. – Ты уверена?

– На него пошло много белого золота, а камни копеечные. Я уже говорила: такую вещь в ювелирном салоне на продажу не выставишь. Никто не купит. Думаю, колье носила мать Камиллы. Я вижу красивую печальную женщину… стройный стан, длинные темные волосы, большие глаза… нос с горбинкой.

Она… не совсем здорова. Да, ожерелье висит у нее на шее.

– А как оно попало к матери Камиллы?

– Думаю, от ее отца.

– Его фамилия Дворак. Он чех по национальности, но жил в Москве.

– Он чех из Моравии, – добавила Глория, не отрываясь от камней. – Потомок Антонио Амару, вывезенного из Нидзицы его дедом Себастьяном Бежевичи, отданного на усыновление в чужую семью и ставшего Антоном Бенешем. Есть две линии потомков царского рода инков…

– Законная и внебрачная?

– Получается так.

Законный правнук Антона Бенеша – это польский государственный деятель Анджей Бенеш. Будучи при смерти, он запретил своему законному сыну Эрнесту докапываться до тайны его происхождения. Тот нарушил данное обещание, но ничего не обнаружил. А вот внук Эрнеста – Анджей – оказался умнее и настойчивее. За что поплатился жизнью.

– Ты имеешь в виду автокатастрофу, в которой он погиб?

– Типа незаконного ребенка не жалко?

– Интересно, кто в наше время может провести такой обряд?

– Не знаю, – развела руками Глория.

 – Боюсь, инки сопровождали обряд человеческими жертвоприношениями. Без этого посягать на тайну очень опасно. Смертельно опасно.

– Значит, дед Камиллы – потомок Яна Дворака?

– По логике вещей, Камилла была… принцессой инков? – нервно хохотнул Лавров.

– По линии внебрачных потомков Антония Амару-Бенеша, – подтвердила Глория. – Ты переспал с девушкой из древнейшего царского рода, если тебе это льстит. Правда, всего один раз.

– Я… был вынужден, – побагровел он. – По работе. Это… совсем не то, что ты думаешь…

Глория увлеченно перебирала пальцами камни на подвесках, будто не слышала его неуклюжих оправданий.

– Какая она была в постели? Горячая, словно солнце в тропиках?

– Не помню… – соврал он.

– Это ожерелье из зеленых камешков изготовлено со смыслом. Каждый камень имитирует узелок. Тот, кто заказал ювелиру эту вещицу, кое-что понимал в узелковом письме инков.

– Когда я смотрю на человека или на какую-нибудь вещь, передо мной будто раскрывается окно в чужой мир.