– Дня через три вернусь.

– Ты же знаешь: я люблю Питер.

– Ну что же… Тогда счастливого пути, и больше не делай глупостей. – Лев улыбнулся и поцеловал жену в щеку. – Не смей давать свой телефон незнакомым мужчинам.

Лионелла тоже улыбнулась:

После этих слов Лев вышел из вагона и вскоре помахал ей с перрона.

– Не жди, – сказала Лионелла и, понимая, что он не слышит, махнула рукой: – Поезжай домой!

Поймав себя на мысли, что Марго сказала бы – «ехай», она улыбнулась. Неистребимое московское слово брало верх над традиционным «поезжай». Ей самой хотелось иногда так сказать.

Истина – не к ночи будет помянуто – сработала безошибочно: в ее дверь постучали.

– Кто? – спросила Лионелла.

– Нетрудно догадаться. Ты тоже?

– Представь себе – да.

– Помнится, ты не хотела.

– Когда? – Лионелла зевнула, прикрыв рот рукой.

– На «Веранде», когда мы с тобой ужинали.

– Неужели? Я действительно так сказала?

Теперь засомневалась Марго:

– Возможно, я что-то спутала. – Она улыбнулась. – У меня в последнее время голова в облаках.

– Любовь… – сказала Лионелла. – Надеюсь, она взаимна.

– Как же иначе? – В голосе Марго прозвучали вздорные нотки.

– Поверь мне, по-другому тоже бывает.

– Тебе виднее… – улыбнулась Марго. – Можно войти?

– Прости, я очень устала и хочу спать.

– Всего несколько минут – поболтать.

Лионелла сообразила, что это удобный случай для удовлетворения любопытства.

– Проходи. – Она отступила.

– Твое купе больше, – оглядевшись, проговорила Марго.

– Двухместное, – скупо обронила Лионелла, спросив: – Ты едешь одна?

Смутившись, Марго быстро привела себя в чувство:

– Не будь такой наивной. Об этом все говорят.

– Нам с Мишелем не хотелось огласки. Нужно соблюсти хоть какие-то приличия.

– Со дня смерти Катерины прошло чуть больше недели.

– Тебя это волнует? – спросила Лионелла и снова зевнула.

– Когда у вас все началось?

– Имеешь в виду отношения? – Марго хотелось поговорить, но она еще осторожничала. – Давно.

– Год? Два? Полтора?

– Катерина догадывалась?

– Представь себе – нет. Мы так удачно водили ее за нос.

– В то утро, когда Мишель сказал про развод, ты была с ним?

– Лежали в одной постели. Когда он с ней говорил, мне так и хотелось крикнуть Катерине: разуй глаза, дура!

– Как это вульгарно… – Сдерживая гнев, Лионелла опустила глаза. – И подло. Мне всегда казалось, что вы с ней подруги.

Теперь самой Марго захотелось уйти. Разговор не доставлял ей ни малейшего удовольствия.

– Спокойной ночи, – простилась Лионелла и с облегчением задвинула дверь.

Слова Марго Никодимцевой задели ее за живое. «Тебе виднее», – сказала та, когда речь зашла о взаимности. Кого она имела в виду? Льва? Но Лев ее любит. Любит ли она Льва? Сложный вопрос, как и само это чувство.