Разрешения на поездку ждали два с половиной года. Официальная версия поездки такая: приехали перенимать опыт американского кинопроизводства. На самом деле – снимать фильм для «Парамаунт».

– О чем будет фильм?

– О первых днях калифорнийской золотой лихорадки.

– Его написал Веденский.

– Когда запускаетесь?

Ефим покачал головой:

– Несколько дней назад. Дорога была долгой: сначала – Берлин, потом – Париж, Сен-Назер, Жижон, Сантандер, Мыс-ла-Коронь. Оттуда – на корабле через Атлантику. Восемнадцать дней ползли по воде, как мухи по зеркалу. Дальше, Гавана, Вера-Круз, Мехико, и вот наконец – Лос-Анджелес.

– С приездом в Голливуд! – Теперь Зелинский крепко обнял Ольшанского, потом обернулся к машинистке: – На сегодня закончили. До завтра, мисс Элис.

Девушка встала, взяла свою сумочку и, попрощавшись, ушла. Зелинский выдвинул ящик стола, вытащил оттуда полпинты виски, скрутил крышку и сделал внушительный глоток, потом протянул бутылку Ефиму:

Ольшанский глотнул виски и вскинул руку в римском приветствии:

– Да здравствует Голливуд!

Мы так любили друг друга

Опутанная сонмом догадок, Лионелла никак не могла отыскать ту единственную, которая выведет ее на правильный путь.

Безумная ситуация была похожа на триллер.

Кто подкинул телефон? И когда?

Она была готова поклясться, что еще вчера Vertu в ее сумке не было. Лионелла, как и Фирсов, звонила на этот номер, но он был недоступен. Отчего же теперь мобильник ответил на вызов Фирсова?

Предположим, что трубка разрядилась и все это время лежала в сумке. В таком случае она бы продолжала лежать до тех пор, пока Лионелла случайно на нее не наткнулась.

Но Фирсов позвонил, и Лионелла ответила. Схватила трубку, не разобравшись, какую из трех.

Они говорили с Кирой, и ей было все равно.

Если телефон разрядился, кто его зарядил?

И, если он отключился, кто его снова включил?

Пребывая в тяжких раздумьях, Лионелла понимала – ей не найти ответ, не вспомнив каждое мгновение, начиная со вчерашнего дня.

Предположим, телефон подбросили ночью, когда Лионелла ушла со старцем Порфирием. Но все дело в том, что утром, перед отъездом к подруге, она перетрясла сумку, и телефона там не было.

Подруга – не в счет, Лионелла могла к ней и не приехать.

Теперь – Московский вокзал.

Там могло случиться все, что угодно. И снова – «если бы не». Она бежала к уходящему поезду. Чтобы подкинуть телефон, преступник бежал бы рядом.

Следующий эпизод – вагонное купе, в котором лежала сумка, пока она говорила с Марго и Шмельцовым в коридоре. Ах да! Еще этот Петр.

– Петр, да не тот, – проговорила Лионелла первую пришедшую на ум фразу.

Но и в тот момент дверь купе была плотно задвинута. Если бы туда кто-то заглянул, она бы точно увидела.

Утром следующего дня ее встретил водитель.