— А куда тебе вообще надо? Далеко?

Можно, конечно, и подкидывать до работы, тем более оправдываться за опоздание не перед кем, но по утрам всё же на метро быстрее. До которого довезти тем более не проблема. А вот вечером можно и забирать, свалив с офиса пораньше. Давно пора замов к большей самостоятельности приучать.

— Да не, нормально. Мне до Ладожской, до ветеринарной лаборатории.

Гор аж воздухом поперхнулся. Вот не вязалась у него эта солнечная смешливая девчонка с представлением о ветеринарах, пусть и с лаборатории. Кашлянув, осторожно спросил:

— В чём тогда проблема?

— Да центр же фактически! Там шумно, суетно, туристы всякие…

Он с облегчением выдохнул — вот же тараканы в этой головушке рыжей водятся!

— Забей. Дом вдалеке от туристических «трасс», там вообще новые кварталы, пятнадцатый этаж, плюс хорошая звукоизоляция.

Вика заинтересованно приподняла голову и сощурилась.

И рефлекторно, практически невинно облизнулась. Ещё и грудью притёрлась, заразка, а у Гора в паху жаром плеснуло. Он опустил руки на аппетитную попку, сжал пальцами, немного разводя половинки и при этом прижимая подрагивающее от возбуждения тело. Вика со стоном откинула голову, крайне удобно подставляя уязвимое горло, и Гор не смог отказать себе в удовольствии впиться жалящим поцелуем чуть выше ключицы, ставя сочную метку-засос. А потом тихо прорычал в чуть алеющее ухо:

— Что, от жопки отлегло уже? Болеть перестала, раз снова нарываешься?

Вика фыркнула ему в шею.

— Не перестала. И я однозначно пожалею. Но не могу… Ты, блин, как наркотик какой-то! Всё понимаю, а удержаться не могу. Хочу…

Кому бы такое не польстило? Тем более девочка говорила настолько же искренне, как и несколько недоумённо — видимо, сама с себя удивляется. И, наверное, Гор воспользовался бы столь откровенным предложением, не собирайся он продолжать отношения. А так — хотелось поберечь. Желание желанием, но с непривычки Вике и так будет несладко, и без продолжения.

И всё же он прижал на несколько мгновений податливое тело к ноющему напряжением члену, двинул бёдрами, притёрся, вызывая довольный стон, а потом подмял под себя и начал покрывать поцелуями шею, грудь, живот, везде оставляя ярко-красные метки. Вика металась под ним, стонала непрерывно — сладко, просяще, — и это почти срывало крышу. Но лишь почти — ровно настолько, чтобы помнить, что загибать любовницу и врываться в неё по самые помидоры пока не стоит.

Раздвинув локтями стройные ноги ещё шире, Гор устроился удобнее и лизнул влажные складочки, а потом сразу ввинтился языком в одуряюще пахнущую возбуждением дырочку. Сладкую, пряную.