— Могу я узнать, по какой причине моя любимая жена тискает неизвестного кого, пока я договариваюсь относительно нового свидетельства о нашем браке?

— Ой! — тихо сказала я, убрала руки и маленькими шажочками отошла от явно веселящегося снежного барса, которого не смогла даже чуточку сдвинуть с места.

— Вот именно! «Ой!» — злобно прищурился князь, меряя возможного соперника недобрым взглядом.

Пятнистый синеглазый кот потянулся, зевнул во весь рот, продемонстрировав розовое нёбо и внушительные клыки, и спрыгнул на пол. Кайен напрягся, а я просто с интересом ждала, что будет дальше. Вот готова съесть свой шарфик, если это не тот самый барс, который выманил меня в ночь покушения на крышу дома.

Князя наглый котище игнорировал, зато ко мне проявил симпатию — подошел и потерся о ноги. Кайен зарычал, барс фыркнул, я закатила глаза. Наклониться и почесать ластящегося зверя в присутствии бесящегося от ревности и злости мужа я себе позволить не могла. Князь и так едва сдерживается, единственное, что его останавливает от нападения на соперника — то, что тот в зверином облике, а потому априори не может покушаться на мою честь.

— Рози, отойди! А ты… — Указательным пальцем Кай ткнул в сторону ирбиса.

— Кай, это тот, кто спас меня, выманив из спальни. Помнишь, когда я на крыше пряталась? Ты сказал, что должен ему.

— Должен, — нехотя признал мой супруг и опустил руку. — И все равно! Нечего тереться об мою жену!

— Ваша светлость, княгинюшка, — нарушил напряженный момент подошедший жрец. — Ваше свидетельство о браке. Мы сделали всё, как принято в подобных случаях. Сейчас положим на алтарь, чтобы Сияющий мог удостовериться. — Договорив, он действительно разложил лист на алтаре.

Я уже ничему не удивлялась. Сияющий барс отличается от других богов, он участвует в жизни своих подопечных, осеняя их благодатью и по-настоящему принимая подношения.

Как только служитель храма отошел, пушистый пятнистый кот отстранился от меня и вспрыгнул на алтарь.

— Это еще что такое?! — всплеснул руками жрец и ринулся прогонять наглеца.

Но не успел. Ирбис сверкнул синими глазищами, смешливо фыркнул, «улыбнулся» зубастой пастью, встопорщив усы, и наступил передней лапой на бумагу. Князь и жрец в один голос гаркнули нечто возмущенное, но маловразумительное, а барс… рассыпался сотнями искорок. Этот фонтан крохотных огоньков вспорхнул и ринулся к нам с мужем, осыпал светом и угас.

— Не может быть! — ахнул жрец и грохнулся на колени. — Сияющий лично почтил нас… А я, слепец, не опознал божество. — Рвал он на себе волосы.

Я застыла с открытым от изумления ртом, вытаращившись на статую лукаво улыбающегося мраморного парня с хвостом.