Против нее нет доказательств, она всего лишь свидетель, и то непонятно чего.

– Хорошо, гроза шпионов, – улыбнулась Марина, – обещаю тебе беспристрастный прокурорский надзор.

Ночь была пасмурной, холодной. Ветер трепал край плащ-палатки, бросал в лицо сухую траву. Приходилось то и дело замирать на месте и ждать, пока сгорит в небе очередная осветительная ракета. Свои пускали ракеты в сторону, зато немцы освещали передовую основательно, и напоминал об этом станковый пулемет, который бил с их стороны длинными очередями. То ли казалось что пулеметчику, то ли он просто выполнял приказ и периодически стрелял по ориентирам, как указано в карточке огневой точки.

Гробовой полз впереди. Его массивная фигура перемещалась быстро и почти бесшумно. Косович, прикусив губу, смотрел на друга, как только в небо взмывала очередная вражеская ракета. Олег хорошо понимал, что это ему, лежащему на земле, фигура Гробового кажется такой приметной. А по сути, они просто сливаются сейчас с местностью, развороченной взрывами и гусеницами.

До танка было около километра. Сам Косович уже несколько раз пытался остановиться и сверить направление, но Федор полз вперед со странной уверенностью, огибая воронки и кустарник.

Останавливался он только, когда в небе повисала осветительная ракета или когда они приближались к подбитому нашему или немецкому танку.

Скоро рассвет. Косович протянул руку и пощупал колено, которое ушиб полчаса назад о камень. Кажется, ничего, обойдется. Сейчас они доберутся до немецкого танка, который чернеет впереди, потом свернут вправо, и по прямой уже недалеко до танка Васильева. Успеют затемно.

Чем-то не нравился Косовичу этот немецкий танк.

Уж очень он как-то нагло стоял, задрав ствол своего орудия. И не сгорел он во время боя. Понятно, что это только лишняя осторожность, напряжение и усталость, но на этот танк Олег злился.

Вдруг Гробовой остановился. Косович машинально прополз еще около метра и тоже замер, глядя на друга. Федор вытянул руку и сделал несколько движений, будто приказывал отползти назад. Значит, что-то заметил, понял Олег, и медленно, стараясь не ударить металлической частью автомата о камень, стал отползать в сторону.

Есть! Косович заметил, как быстро и неосторожно мелькнул красный огонек между гусеницами подбитого танка.

Там кто-то осторожно курил в рукав. А в стрелковых окопах предупредили, что никаких поисков в эти дни не проводится, наших разведчиков впереди нет и боевого охранения на таком расстоянии тоже. Значит? Там немцы! А может, все-таки наши? Чужая группа не смогла выйти к своим в заранее определенном месте, вышли здесь, оповестить не смогли, сидят с «языком», курят и готовятся к последнему броску. А может, и раненых своих волокут! Черт! Не ошибиться бы.