Не бьет, говорите, а вот вопрос – почему? Что является его внутренним стопором в этом важнейшем философском моменте?

– Балабол, – угрюмо пробасил Гробовой. – И бабник.

– Э-э, с этим заключением я не согласен, – живо возразил Косович. – Бабник – это слишком общее определение. Я бы назвал себя ценителем женской сути в нашем суровом мире. Ведь что есть женское начало и какое оно занимает место?..

– Это ты про медсестру Валечку из госпиталя? – спросил другой оперативник. – Видел, как ты ее глазами поедал и военного инженера локтем отпихивал. Срослось, что ли, у вас? Ты же вроде с утра куда-то бегал? Не к ней, часом?

– Неуместный вопрос, товарищи! Не могу ответить, чтобы не компрометировать даму.

– Ясно, – захохотал оперативник.

Гробовой повернул голову и грозно посмотрел на шутника – тот сразу поперхнулся и снова занялся автоматом. Федор знал, куда бегал его друг и напарник. И что означала фраза, что Косович какого-то военного инженера локтем отпихивал. Этот самый военный инженер, считавший себя несравненным красавцем и непревзойденным любовником, ущипнул медсестру за неприличное место и оскорбил неприличным предложением. Это при всех Косович его локтем оттирал и внимание на себя отвлекал. И видел, как девушка чуть не плачет от стыда и страха. А потом Косович быстро сбегал в расположение инженерной службы, вызвал хама и, прижав его к стене, схватил стальными пальцами за горло, заявив, что прибьет его при первом же удобном случае, если только услышит, что тот домогается Валечки или другой девушки из расположения части. Когда его собеседник возмутился и стал угрожать, Косович просто сунул ему под нос удостоверение офицера Смерша, и тот замолчал, побледнев.

– Группа майора Игнатьева, на выход! – крикнул пробегавший мимо лейтенант с перевязанной рукой.

Смех в палатке сразу прекратился. Офицеры стали быстро одеваться. Через три минуты они выбежали наружу и встали в шеренгу из десятка бойцов возле запыленной полуторки. Невысокий майор в очках, с очень невоенной походкой, вышел перед строем:

– Товарищи офицеры, мы выдвигаемся к станице Плешаковской. Машина высаживает нас на опушке с восточной стороны леса и возвращается в расположение. От леса тремя группами мы расходимся по позициям. Задача нашей группы простая, но и самая опасная. Мы с вами будем находиться на пути отхода диверсантов в случае их боестолкновения с нашими боевыми группами. Немцы и их пособники будут отчаянно сопротивляться. Терять им нечего. Наша задача – взять как можно больше пленных. Вопросы?

– Разрешите, – поднял руку высокий офицер на правом фланге. – Старший лейтенант Погорельцев.