Представь себе, Пал, что ты входишь сейчас в толпу людей и эта самая толпа украсила себя артефактами, драгоценностями, многие даже вживили их в своё тело. Кто-то проглотил их, подобно пище, чтобы стать сильнее. Испробовав часть реанорца запах останется навсегда. Так вот для него это не артефакты и не драгоценности — это часть его расы. Уши, глаза, плоть, кости. Это честь его самого. Частица тех, за кого он сражался до последней капли своей крови. Он умер за свой народ. Умер во имя искупления грехов, мести и необдуманного предательства, водрузив всю ношу на свои плечи.

Для него это чувство подобно удавке на шее или удару стилета под рёбра. Каждый раз, когда он его ощущает, оно разрывает его на части. Это невозможно терпеть… Частично — это я повинна в его страданиях. Будь я терпимее и кончина расы реанон была менее болезненна, но так или иначе они бы сами пришли к такому финалу. Я не могла на это так смотреть. Мне пришлось ускорить этот процесс, чтобы не растягивать их мучения, но поступив так с ними, я своими собственными руками создала его. Если бы мне дали сейчас шанс возродить всю расу реанон или же воскресить Зеантара, то я бы… я бы без раздумий выбрала его. Но принял бы он такой выбор? Даже я не знаю ответа на этот вопрос.

— Но разве он не фа…

— Иви! — вдруг повысил голос картар, перебивая жену, догадавшись, о чем та думает.

— Он не фанатик, моя дорогая. И никогда им не был. Не надо оскорблять его такими словами. Или ты считаешь, что я никогда не видела фанатиков? Посмотри сейчас на его лицо. Что ты там видишь? — шепотом задала вопрос Бездна, глазами указав на проекцию. — Неужели фанатизм?

Потому как прямо сейчас на астральной арене в самой безжалостной и жестокой манере происходила настоящая ужасающая казнь.

— Я вижу лишь ненависть, безумие и злобу, — после краткого умозаключения созналась Ивара.

— А я вижу только боль, страдания и душевные терзания. Он простил свой народ за предательство. Он простил частично Мерраввин и странников. Он понял и простил даже мой жестокий посыл к реанорцам. Вот только спустя столько лет он не в силах простить себя за всё случившееся…

Руки, лицо, волосы, тело. Да даже собственная душа сейчас была залита поганой кровью, а жертва моего безумия прям сейчас валялась в паре метров от меня.

Точнее то, что от него осталось.

— Ты идиот и безмозглый кретин, Зеантар… — прошептал я, запуская окровавленную пятерню себе в волосы и неспешно поднимаясь на ноги, вот только сердце так и продолжало стучать, словно после бешеной скачки. — И когда ты стал настолько глупым? На что надеялся? Чудес не бывает…

Я уже и позабыл, когда меня одолевали такие припадки безумия и честно предполагал, что стал сильнее этого бесконтрольного сумасшествия.