Нечто смутно знакомое и мерзкое. Мерзость, разрывающая моё реанорское естество на части. Что-то, что заставляло эмоции выходить из-под контроля. Именно эти эмоции и вынудили меня механическими движениями обернутся назад и тщательнее присмотреться к человеку. К каждому из прибывших.

Мерраввинский имперский чародей, которых я истреблял сотнями в прошлом. Но внутри его тела было то, что заставляло меня неосознанно приходить в ярость и впадать в тотальное безумие и полное сумасшествие.

— Да ты хоть знаешь, сколько хранители дают за твою голову, реанорец? И что он видели сразу несколько мест посланников! За такую щедрость каждый готов душу продать! — злорадно ухмыляясь, выпалил чародей, тихо посмеиваясь, пока вся его братия весьма профессионально брала меня в кольцо.

 — И не забывай здесь мы все равны…

— Равны, значит? — растеряно переспросил я, прикрывая веки, ведь мысли мои сейчас были далеко. Далеко в прошлом.

— За ареной мы бы и не подумали на тебя на пасть, но здесь другое дело. Лишь только идиот пойдет против Жнеца Бездны. Но времена идут и всё меняется. Не все о тебе помнят.

— Времена идут, говоришь?.

. — всё тем же растерянным голосом произнес я, пребывая в прострации, а после взгляд неосознанно устремились к руке, которая со всей силы и до хруста в костяшках пальцев самопроизвольно вцепилась в левый джад мёртвой хваткой.

— Да он же трус!!! Уже обделался и весь дрожит от страха! — расхохотались четверо из них, лишь только человеческий чародей всё также продолжал внимательно за мной наблюдать. — Сдаётся мне, никакой это не Линчеватель…

— Возможно и не он, но я застал те времена, когда Жнец Бездны стирал с лица нашего мира города. Так что будьте осторожнее.

А если это самозванец, то тем хуже. Ему.

Что? Застал? Неужели…

Слова этого мерзкого человечка были той самой отрезвляющей порцией истины. Последним пазлом во всей мозаике этого прогнившего мира. Ведь с момента попадания сюда я глушил своё обоняние и все чувства. Самолично запечатал его. Во избежания припадков.

— Глупец. Какой же я глупец. Видит Бездна я беспросветный дурак. И на что только надеялся? На то, что не встречу их? Или же на чудо? Проще было стереть себе память, — тихо изрёк я с грустной улыбкой и вновь прикрывая дрожащие веки.

 — Я слишком долго сдерживался. Теперь в этом нет нужды…

Все заслонки из эфира на всех реанорских чувствах пришли в негодность, а в следующий миг нос уловил знакомый едкий смрад. Смрад, что сводит с ума и выводит все чувства из-под контроля. Смрад, что перерастает в животное остервенелое бешенство.

Первый вдох. Второй. Третий.

Яростный гнев, злоба и ненависть хлынули из глубин сознания подобно буйной лавине, потому как чувствительное реанорское обоняние работало сейчас на всю мощность.