— Решение принято, его придется исполнять!

— Я, конечно, как и все мы, понимаем, что дела всегда очень важны, но подобное пренебрежение сенаторскими обязанностями и полное неуважение к собравшимся вынуждает меня поставить вопрос об исключении сенатора Ас Коллхейна из списка сенаторов! — вступил Президент. — Голосу…

— Голосуйте. — грубо оборвал его Ас Коллхейн. — Ну, что же вы? Голосуйте! Ах… дар речи от моей наглости потеряли? Тогда слушайте! — он поднялся на ноги. — Я заявляю о возрождении Великого Дома Квасир и объявляю, как Глава Великого Дома, о принятии под свою руку указанной области пространства… — вместо него появилась голограмма звездной карты с четко обозначенными границами. — …и выходе из состава Федерации! С этого момента вы знаете меня как Ас Коллхейна Ос Квасир!

— Мы раздавим тебя! — яростно выкрикнул Президент, отойдя от шока. — Мы национализируем твои предприятия!

— Да? Попробуйте! — глумливо ответил Ас Коллхейн. — Мои корабли перемелят жалкие остатки ваших сил, а я в ответ национализирую все ВАШЕ, попавшее в мою зону влияния! Рискнёте? Думаю, что нет! — он снова сел в кресло, сложив руки домиком. — Конечно, я понимаю, что живу не в вакууме, знаю, что нельзя нарушать устоявшиеся торговые связи… И поэтому, в качестве жеста доброй воли, предлагаю соглашение! Я согласен отчислять десять процентов моей прибыли на восстановление и содержание Федерального Флота, и десять же процентов моих кораблей будут готовы принять участие в отражении внешней агрессии. Но никаких больше грабительских налогов и сумасшедших требований я не потерплю! Когда будете принимать решение, помните: производство медицинских препаратов и основных видов медицинской техники сосредоточены в моих руках. То, что вы, возможно, сможете захватить, не покроет и четверти потребностей! Технологиями же я делиться не намерен! Так что подумайте над моим предложением, господа… Хорошо подумайте! А у меня, простите, дела!

Голограмма бывшего сенатора исчезла, а остальные еще долго сидели, «переваривая» случившееся. Никакого заседания больше не получилось, и Президент, в конце концов, был вынужден всех отпустить.

И практически все, расходясь, крепко задумались над будущим!

— Судья Лос Ойген! Как это понимать? — проскрипел Глава.

— Глава! Я действовал точно по рекомендациям и требованиям Старшего! — склонила голову голограмма. — Он рекомендовал не вмешиваться и потребовал открытого суда! Я исполнил!

— Вот как… — проскрипел Глава КОНКОРД. — А с чего ты решил, что это был именно Старший?

— Я помню свои ощущения, Глава! — голограмма Лос Ойгена не поднимала головы. — Сначала о появлении Старшего мне доложила одна из подчиненных, потом я убедился в этом сам.