Проверили все, но никаких признаков нашей вины в случившемся не оказалось. Вначале мы рассматривали версию неудачных экспериментов с путешествием во времени, но погибшая цивилизация еще не приблизилась к тому уровню технологий, который позволял бы подобные опыты. Мы стали проверять другие миры, исследованные нами ранее. И обнаружили еще целый ряд аномалий. Все они так или иначе приводили к самоубийственным войнам и конфликтам, поражающим миры с высоким уровнем технического развития. Многие цивилизации пережили эти циклы уже несколько раз. Вначале мы подозревали, что существует еще одна галактическая цивилизация, использующая перемещения Ракс как двигатель.

Цивилизация, которая менее осторожна, чем мы. Но все изменения, которые мы зафиксировали, вели лишь к одному — к войне и разрушению. Это случайным быть не может.

— Значит, речь идет о разумном виде, целенаправленно уничтожающем конкурентов? — прямо спросил Валентин.

— Отбрасывающем назад в развитии, — очень тщательно формулируя слова, произнесла Прима. — Полное уничтожение явно не является целью. Поверьте, уничтожить планету — куда проще, чем найти слабую точку в ее истории и спровоцировать конфликт.

— Пускай так, — вступила в разговор Мэйли. — Итак, мы имеем дело с очень развитой культурой, развязывающей войны в чужих мирах. Правильно?

— Вы шокированы, — сочувственно сказала Прима.

— О нет. — Китаянка грустно улыбнулась. — У Человечества был двадцатый век. Сама идея — развязать войну у соседей, чтобы получить для себя те или иные преимущества, для нас не нова. К сожалению, это наша история. Итак — неизвестная враждебная цивилизация?

— Мы не можем быть уверены в том, что это неизвестная цивилизация, — ответила Прима.

 — Мы не передавали членам Соглашения технологию своего привода, но поверьте — перемещение Ракс не выходит за границы ваших знаний. Устройство могли создать Халл, Феол, Ауран — и применять втайне от нас.

— И мы тоже под подозрением? — уточнил Валентин.

— Да, но вы последние, вступившие в Соглашение, — ответила Прима.

— Последние и наименее развитые, — быстро добавила Ксения. — Вероятность того, что за происходящее ответственно Человечество, — ничтожна.

Первая-вовне неодобрительно посмотрела на нее, неохотно кивнула:

— Мы даже не можем однозначно утверждать, что имеем дело с разумным врагом.

Это могут быть законы природы.

Валентин скептически улыбнулся.

— Разум по своей природе чужд мирозданию, — пояснила Прима, заметив его улыбку. — Это чудовищное усложнение физических структур, концентрация материи, энергии, информации. А природа стремится к упрощению, к энтропии. Разум — аномалия, и природа может ее выправлять.

— Где происходили эти… выправления? — спросил Валентин.

— Везде. Бессистемно.