Он думал, что я всего лишь мальчишка. Как он удивился, когда я всадил ему нож между лопаток.

Я еле сдерживала слёзы. В спину ударил, тварь! Богиня, как же я хотела сейчас сжать ладони на его горле. Первый раз за всю жизнь я желала кому-то смерти.

- Г устов знал? - выдохнула я, боясь услышать ответ.

- Мой брат? Нет, конечно. Куда ему, дураку, - скрипящий смех заставил меня вздрогнуть и выдохнуть с некоторым облегчением. Густов не замешан в этом.

- Значит, он не знал, - шепнула я.

- Он тюфяк. Слишком много в нём от человека и так мало зверя. Но не будем о нём. Я так долго ждал тебя. Столько раз представлял, как возьму.

Дёрнув за плечо, Юнор повалил меня на спину и тут же накрыл собой.

Жадные губы впились в мою шею, грубо кусая. Всхлипывая, я запрокинула голову и потянулась к тяжёлому котелку. В голове была только одна мысль - убить.

Отомстить ему за всё.

Вся моя злость и боль сосредоточились в одном мужчине.

Но я не могла достать котелок.

Больно оперевшись коленом в моё бедро, Юнор рванул ворот платья. Материя впилась в мою кожу, не желая быть разорванной. Он снова потянул руками в разные стороны. Взвизгнув от боли, услышала характерный треск ткани.

- Мы будем вместе, любовь моя. Ты будешь стонать подо мной. Пресмыкаться! Уперевшись пятками в землю, я пыталась подтянуться повыше.

Что-то метнулось чёрной тенью на спину моему ненавистному мучителю.

Зарычав, Юнор соскочил с меня, пытаясь дотянуться до Мрака. Этого времени мне хватило, чтобы одним рывком схватить котелок. Поднявшись на ноги, я оказалась стоять за спиной одержимого волка. Он, не отрываясь, смотрел вперёд на призрак красивого статного мужчины. Дух же улыбался, глядя сквозь Юнора на меня.

- Давай, доченька, самое время, - услышав его слова, не раздумывая, размахнулась и приложилась котелком по голове братцу. А после, для верности, ещё добавила и ещё.

- Молодец, солнышко, горжусь - призрак подёрнулся и передо мной снова стоял обычный старый кот, только его глаза ярко горели голубым.

Испуганно разглядывая взъерошенного Мрака, услышала доносившийся с пола протяжный нечеловеческий стон. Юнор оказался весьма силён: он медленно перевоплощался. Лицо заострялось, превращаясь в морду волка. Со стороны это выглядело ужасающе. Щёки покрывал редкий мех, надбровные дуги становились всё отчётливее, брови разрастались.

Юнор был отвратителен в своём втором лице.

Его вид заставил меня передёрнуть плечами.

Замахнувшись, я снова приложилась котелком об эго голову.

- Это за маму, - прошептала скорее себе.

Мужчина глухо застонал, но не желал впадать в глубокое беспамятство. Испытывала ли я сострадание? Нет. Мне совсем было его не жаль. Что-то во мне сломалось: наверное, моя наивность лопнула как мыльный пузырь.

"Мяу" - родной пусть и кошачий голос вывел меня из странного оцепенения.