Исходя из этого, можно было сделать вывод, что Макрон пока еще президент Франции – но, правда, с неясными перспективами на будущее; и статус визита – скорее «частный», чем «рабочий».

Сорок минут поездки – сначала по трассе вдоль синего-синего Черного моря, потом через городские кварталы Сочи – и вот они, ворота резиденции «Бочаров ручей», представшие перед супругами как раз в тот момент, когда утомленное солнце красным раскаленным шаром скатилось к западной части горизонта и уже приготовилось нырнуть в прохладные морские воды.

Макрон приготовился было ждать, пока русскому президенту надоест «удить рыбу», но, к его удивлению, нынешний хозяин дачи, одетый в джинсы и светлую рубашку с короткими рукавами, сам встретил гостей на крыльце и проводил в дом, будто извиняясь за холодную встречу в аэропорту. Впрочем, к серьезному разговору сразу приступить не удалось. Хозяин дома заявил, что время позднее, а посему пора ужинать, поэтому повел своих гостей не в комнату для переговоров (из которой они Бог знает когда вышли бы), а в столовую, где уже накрывали скромный русский ужин на три персоны.

Французов – подобных Макрону и его супружнице – таким ужином до смерти можно укормить сразу десять штук; а тут все это предназначалось только для троих. К тому же от треволнений этого дня супругам Макронам кусок не лез в рот, но услужливые официанты все время подкладывали гостям тарелки с новыми блюдами да подливали им в фужеры элитных крымских вин. Ну а какой француз устоит перед тем, чтобы вкусно покушать? Перед настойчивостью официантов не устояли и Макроны.

Кусочек за кусочком – и вот, наконец, их, осовевших от сытости, приглашают пройти в переговорную. То есть сначала пригласили пройти одного Макрона, но тот уперся всеми четырьмя копытами – мол, без Брижит, моего главного советника и единственного человека на свете, которому доверяю, с места не сдвинусь.

Российский президент пожал плечами – ну ладно, мол. Но потом не жалуйтесь, если что, ведь сами напросились… И ведь точно – в переговорной русский президент, который только что был записным добряком и гостеприимным хозяином, вдруг стал сух и черств, как позавчерашний кекс.

Когда французский президент пространно начал жаловаться на коммунистов из прошлого, которые вероломно нарушили мир и покой французских граждан, вторгнувшись из своего сорок первого года в год две тысячи восемнадцатый, Путин сразу его остановил и поставил в тупик всего несколькими словами.