В нормальной ситуации я должна была бы прийти в академию раньше, чтобы уточнить все официальные вопросы и поприветствовать руководство, да и с коллективом познакомиться. Как минимум, узнать об основных правилах. У меня выходит с корабля на бал, и все вопросы давно решил отец.

—Курсанты! Равняйсь! — все парни на плацу моментально выравниваются на одинаковом расстоянии. —Смирно!

От жесткого приказного тона даже я подпрыгиваю. Ощущаю рядом с собой движение, кто-то даже как бы невзначай касается меня своим плечом. Я не реагирую, но и двигаться мне больше некуда.

—Здравствуйте, товарищи курсанты!

—Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — звучит толпа в ответ.

В нос тем временем ударяется запах неприятно-резкого парфюма. Не люблю такие запахи. Боковых зрением замечаю, как проблескивает золотой браслет часов на широком запястье.

—Поздравляю вас с началом учебного года!

—Ура! Ура! Ура! — первые ряды молодцов привлекают внимание по-особенному приятно. Я скольжу внимательным взглядом по ним и спотыкаюсь об один-единственный взор. Юра Шолохов не моргая смотрит только на меня, пока все остальные, наверняка, взирают на начальника военной академии.

Подмигивает, улыбается уголком губ и внимает говорящему.

—Под торжественное поднятие флага приготовиться к вручению погонов курсантов Военной академии имени *** первого курса.

Начинается вручение, а мои ноги тем временем, мягко говоря, затекают в одной позе. И я начинаю ерзать, немного выхожу вперед и приподнимаясь на носочках выше, освобождая пятку. Взгляд перевожу в толпу, туда, где стоял Юра, но они сместились.

Это все так долго течет, что я от отчаяния кусаю губы и проклинаю себя за идею надеть каблуки на это адовое мероприятия. Ноги пекут с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы.

—Красота требует жертв, но ваша сражает наповал, — звучит над головой, когда ладонь уж очень интимно почти касается моей руки. —Вам помочь?

Я резко вскидываю боевой взгляд и натыкаюсь на свежевыбритое лицо мужчины за тридцать пять. Его внимательный взгляд застрял где-то у меня в районе задницы и икр. Возможно, этого мужчину можно назвать симпатичным, ну приятным точно, но у меня какое-то отвращение рождается.

Потому что я занята.

Не могу описать, но первое впечатление очень часто бывает обманчивым.

—Благодарю, я справлюсь сама, — выбираюсь из лодочек и опускаю ноги на ковровое покрытие, которым укрыто все пространство, где стоят старший комсостав и преподаватели.

Отворачиваюсь, но теперь, кроме спин, ничего и не вижу.

Зато какое облегчение в ногах.

—Характер в отца, похвально, — хрипло звучит со спины, и у меня сами собой глаза закатываются.