С учетом моей сочной фигуры именно перед Шолоховым рождается ненужное никому волнение.

А то что он смотрит, я чувствую кожей. Могу точную траекторию этого внимания прорисовать.

От груди и до бедер, на груди дольше, конечно.

Но и я молодец. Без лифа, но ведь платье позволяет…Да и грудь тоже.

Волосы начинают прилипать к спине, и рождается стойкое ощущение, что я сейчас вовсе с ума сойду, если не выйду из квартиры.

Юра даже не моргает, намертво уперевшись в меня своим больным блядским взглядом, от которого мне становится стыдно. Просто по факту.

—Валь, да как же, мы же не допили.

—Кариш, давай в следующий раз, ага? Прости меня, правда пора, — показательно посматриваю на часы, дорогие, которые не мешало бы уже снять. Не нужны мне сейчас напоминания о том, что я буду стараться забыть.

Подхватываю сумочку, сгребаю телефон со стола, и подув на руку, двигаюсь на выход. Нежно улыбаюсь подруге и киваю Юре, он же синхронно со мной двигается сзади. Я чувствую его тяжелые шаги.

Дышать все тяжелее, теперь огненная точка сместилась к лопаткам. Стекает вниз до задницы и уползает к икрам, подольше задерживаясь на стопах.

—Давай тогда на выходных соберемся нормально, отпразднуем? Матвей как раз дома будет, надеюсь, без своих срочных дел. Можем на даче вообще? А? Родителей подтянем, пусть старики отдохнут, — хмыкает она, очень радостно улыбаясь.

—Да, конечно, я только за, почему нет, собственно говоря?

Опускаюсь, чтобы надеть сандалии. Черт. Платье поднимается, чувствую как ткань скользит по ногам и сразу приседаю ниже, опускаясь на корточки, чтобы не было видно ничего.

Но кому-то все-таки видно.

Боковым зрением вижу, как ко мне подходит Юра. Вижу слишком много. И то, как натягиваются у него джинсы в нужном месте, и как фигура покачивается вперед-назад, словно в нетерпении.

—Ну и отлично. Юр, ты как на выходных? Это последние выходные месяца, а там уже все, увалов не будет же. Сможешь?

Я поднимаюсь и чувствую легкое головокружение. Он все еще смотрит на меня, даже когда я возвращаю ему прямой взгляд, после которого порядочные люди сразу же отводят взор, чтобы не смущать.

Но не Юра. Он так и смотрит, внимательно и до потери пульса тщательно, словно считывает что-то или сличает.

—Смогу, конечно, — спокойно отвечает, начиная обуваться.

—Вот и отлично, тогда в субботу у нас на даче.

С учетом, что мои родители все лето на даче, а то и осень, выходит, что им придется только перейти из одного дома в дом напротив.

Интересно получилось, что даже там наши семьи соседи.

Мы просто больше, чем соседи, мы почти семья. НЕкровная, но самая настоящая.

—Не поняла, а ты куда? Только же зашел…— обращается подруга к брату, а я немею, цепляясь за ручку двери.

—И уже ухожу, — хмыкает он, выходя со мной из квартиры.