Это последний гвоздь в крышку гроба, который мне организует Сырник.

Эта падла магическим образом умудряется оказываться в одно время и в одном месте со мной.

Словно следит за мной, но не ясно, с какой целью. Чего я ему встал поперек горла, как кость?

Я могу быть занозой в заднице, но лично ему точно не стал ею!

Сбрасываю очередной звонок и с остервенением пишу:

“Очень зол. Когда я зол, то совершаю глупости. Не дай мне этого сделать”.

Терпеливо жду, но ответа опять нет. Меня надвое разрывает.

Как вообще сохранять адекватность, когда она не берет трубку?! Как? Поясните мне, потому что я в шаге от ядерного взрыва.

Только в стенах академии она тоже меня игнорирует, да и кабинет вечно закрыт, когда я собираюсь туда попасть. Дело не только в том, что трубы у меня горят, а и в том, что я пиздец соскучился.

От нее такой отдачи, разумеется, нет.

Понимаю, что тут пованивает сырником. Он точно порылся своей наглой мордой, может и вынюхал что.

Почему сразу после нашего рандеву в кабинете он припёрся меня искать. Какого хера?

Теперь анализ уходит в другое русло. Например, мог ли я спалиться на ровном месте?

Я не конченный, чтобы прямо в открытую вести себя так-сяк, всегда оглядываюсь по сторонам. В этом вопросе четко срабатываю.

Не пальцем деланный.

Тогда остаётся загвоздка в том, что случилось за то время, что меня не было в аудитории, и почему Сырник пошел искать именно меня.

Дело пахнет паленым.

Например, паленым куском сырника. Насру я на субординацию и прочие прелести внутреннего распорядка. Вот вообще похер.

Что-то он ей сказать успел — это наверняка. Остаётся узнать что и перечеркнуть слова парой развязных поцелуев, шлифануть сексом у стенки.

Утром у нас танцульки, от которых мы все должны стать дохуя крутыми на будущем зимнем балу.

Они, потому что мы с Валей и так лучше всех.

—Слыш, Шолох, а чё там, когда девочками нас порадуют? — Соболь довольно лыбится.

Меня спрашивают, потому что я обозначил ориентиры, думают, что помимо прочего, я близок к закрытой информации.

Но у меня в принципе никакой, блять, информации нет.

—Какие тебе девочки, Соболь, твой ещё может работать после того, как ты его наяривал вчера? — Михо подначивает как надо, а парни взрываются смехом.

У меня сейчас идей не то, чтобы ноль, но ноль целых пять сотых точно, потому что я мысленно уже представил, как Валечка заходит в этот зал, и как я растекаясь от жгучего желания с ней потанцевать…

Дверь распахивается, мы выравнивается по стойке смирно. Я всех строю, однако вместо ожидаемой вишенки на тортике, я вижу Льва Романыча с преподшей по танцам.

Вали среди них нет, как ни пытаюсь я разглядеть ее там.

Подсознательно злюсь.

Пытаюсь не паниковать и думать, что на самом деле Валюша просто задерживается.