"

"Единственной проблемой Дауда был гепатоз печени, донимавший его последние семь лет. Старик, глубоко презирающий гяуров и уверенный, что даже обрезок его правоверного ногтя дороже жизни любого обитателя Нью-Йорка или Москвы, был вынужден довериться врачам, говорящим на английском и французском, а также их хитроумной технике. После курса интенсивного лечения в швейцарской клинике старший аль-Хакатти вернулся домой окрепшим и даже помолодевшим, болезненные приступы почти перестали его мучить. Врачи предупредили, что он должен два раза в год проходить обследование, и порекомендовали ему на выбор несколько специализированных клиник в Европе.

Старик заявил, что будет продолжать лечение на родине. В городскую больницу Джизана было ввезено необходимое медицинское оборудование, там организовали диагностический центр, который обслуживался лучшими врачами-гепатологами на всем Красноморском побережье, а тем временем срочно модернизировались несколько частных клиник. Старый аль-Хакатти наносил визиты к врачам ежегодно в начале декабря и конце июня.

В этот раз врач-консультант направил его в только что переоборудованную по последнему слову медицинской техники клинику в центральной части города.

Несмотря на то что Дауд пользовался в Джизане огромным уважением, и вероятность покушения практически равнялась нулю, служба охраны тщательно проработала маршрут. На пути следования были расставлены наблюдатели, в сопряженных с основной дорогой переулках дежурили машины резерва. Кортеж охраны состоял из двух «Лендкрузеров», следовавших впереди и позади бронированного «Майбаха» с тонированными стеклами, – там сидел сам Дауд.

Они подъехали к клинике, которая уже была оцеплена, внутри не оставалось ни одного постороннего человека. В сопровождении телохранителей старик прошел в здание. Только перед порогом кабинета-аппаратной охранники были вынуждены оставить Дауда – по обычаю слугам не дозволяется видеть старейшину рода в обнаженном или неприглядном виде.

Они оставили своего босса лишь на пятнадцать—двадцать минут.

И спустя четверть часа аль-Хакатти вышел из кабинета – живой и здоровый, хотя и сильно не в духе. Возможно, причиной тому послужил вид молодых медсестер в тонких белых абайях: видеть эти аппетитные формы и не обладать ими – от этого у кого хочешь настроение испортится.

Старик сел в машину, кортеж выехал за ворота клиники. Вскоре оцепление было снято, прилегающие к главной дороге переулки разблокированы – оттуда с гулом и рыком хлынул поток машин, которые до последней минуты безропотно ожидали разрешения. Среди прочих в этом потоке ехал небольшой серебристый фургончик, ничем не примечательный с виду.