Как я и предполагала, мой шантаж не повлиял на их дружбу. Ну или возможно, Мэнсон слишком туп, чтобы воспринять болтливость как предательство со стороны лучшего друга.

Я киваю Айзеку, когда мы встречаемся глазами, и получив в ответ улыбку, отворачиваюсь. В отличие от родителей, с его стороны я не было ни единого упрека за то, что сбежала из аэропорта. По прилету в Лос-Анджелес он написал мне СМС, что без меня ему было скучно, и что каковы бы ни были причины, вынудившие меня сбежать, надеется, что у меня все в порядке. Я ничего ему не ответила, но это не мешает мне считать его поступок милым.

Гости все продолжают прибывать, и я начинаю задаваться вопросом, безопасно ли собирать в доме, пусть и большом, такое количество пьющих людей. В случае пожара или приезда полиции, толпа в панике способна затоптать кого-то не столь расторопного. Мотнув головой, делаю длинный глоток вина и стараюсь об этом не думать — пусть волнуются организаторы. Все моя привычка держать происходящее под контролем, от которой не избавиться.

— Классная вечеринка! — прилично захмелевшая Руби подлетает ко мне и забрасывает руку на плечо. — Тебе нравится?

— Не в восторге, — отвечаю честно. — Думаю, через час поеду домой.

— Нет, нет, — Руби резко разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза с возмущением. — Ты не можешь взять и уйти. Ты все испортишь, — в ответ на мои поднятые брови, она подается вперед и заговорщицки бормочет: — Тебя ждет сюрприз.

Я хмурюсь, потому что ненавижу сюрпризы. Терпеть не могу это ощущение: словно тебя застали со спущенными трусами, и все вокруг наслаждаются твоими удивлением и смущением.

— Я нема как рыба, — хихикает Руби и демонстрирует закрывающуюся молнию на губах.

Она уходит, а я испытываю всплеск нервозности и раздражения, которые не в силах подавить даже второй выпитый фужер вина. О каком сюрпризе идет речь? И главное, от кого он? Ответ приходит через полчаса, когда внезапно стихает громко звучащая музыка.

— Я хочу, чтобы вы все подошли сюда, — слышу знакомый голос, усиленный громкостью микрофона. Айзек.

Со всех углов доносятся гул шепотков и пьяные смешки, и гости начинают стекаться к центру гостиной, где он стоит. Взгляд Айзека устремлен на меня, он выглядит серьезным, даже несмотря на то, что на губах играет непринужденная улыбка.

— Таша, подойди и ты, — улыбка меркнет, сменяясь напряжением, но через секунду вновь появляется. — Пожалуйста.

Ноги отказываются меня слушаться, но немая просьба в его глазах, вопреки все протестам тела, подталкивает меня вперед. Через пятнадцать шагов, которые мысленно отмеряла, я останавливаюсь напротив него. Дыхание перехватывает, потому что в собравшейся толпе я вижу лицо Джейдена.