Шкаф был пустым, но в нём можно было хранить книги, вещи и всякое разное.

Здесь была и личная ванная комната, где мне оставалось лишь рот открывать. Она больше, чем моя комната в ПОПАЗе…

Ладно. Приняв душ, я лёг спать, поставив будильник на семь утра. Да, я планировал отоспаться как следует. Что и сделал. Правда, проснулся ужасно голодным, и, к счастью, Кудряшов не забрал еду. Поэтому с этим делом здесь всё было хорошо.

В особняке было две комнаты, которые называются «трапезная». Там едят. Ну или если по благородному, то «трапезничают». Одна трапезная — большая, а вторая для малой компании. Ел я в малой трапезной.

Дарья наготовила мне всякой разной еды, отчего я с недоумением уставился на неё. Всё же здесь был запечённый цыплёнок, картошка с мясом, различные салаты, жареная рыба и свежий хлеб.

— Как мне всё это съесть одному? — удивлялся я.

— Ой. Я обычно готовила столько для управляющего и его любовниц. Ой! Точнее, дам… — женщина виновато опустила голову и приготовилась к наказанию.

— Тогда присоединяйся. Поешь со мной.

— А? Но… так нельзя я же лишь слуга… — запротестовала та с удивлённым лицом. А Ларри продолжал умиляться.

Что он в ней нашёл-то?

Она тут же села за стол и начала есть, будто у неё стоит модуль Естественная регенерация.

Набросившись на еду, осознал, насколько же я голоден!

Мы, две голодные души, ели словно не в себя и всё съели!

— Тебя плохо кормят? — спросил довольный я.

— Господин… То есть бывший господин ограничил мой рацион из-за того, что я неуклюжая и глупая…

— Я снимаю ограничение. А теперь приберись и поможешь мне.

— Да! Спасибо вам, господин! — женщина аж засияла от счастья, а потом ураганом пронеслась по трапезной, унося всё. И как она так быстро бегает со всеми этими таре… — Ай-й-й-й! Ой… меня убьют… ой, я дура…

Понятно… Вылетев из комнаты, она зацепилась ногой за платье и упала, разбив кучу посуды.

Поэтому я и не переживаю за данные. Всё было скопировано и хранится на памяти моего металлического тела. Как и видео разграбления Кудряшовым моего особняка.

За чаем я посмотрел на это дело. Он и его две любовницы носились по особняку, собирая всё, что можно продать. Они и еду хотели забрать, но транспорт уже был переполнен. А затем большая колонна уехала на север, в Екатеринбург.

— Г-г-господин… я разбила тарелки… — хныча, в трапезную вошла Дарья. А затем легла на стол и задрала подол платья, обнажая чулки на подтяжках и бельё. — Я-я-я… готова к наказанию…

У меня задёргался глаз.

Отпив чая, посмотрел на женщину, лежащую на столе и готовую к «наказанию». Судя по всему, сексуальному… Да уж, Кудряшов — это то ещё ничтожество.

(Ура! Художница выздоровела и снова рисует. И как обычно всё «сладкое» на бусти)

— Дарья, не делай так больше.