Располагалось оно на западе герцогства на удалении от посёлка, где жили рабочие. Теперь они остались без источника заработка.

— Леонид Максимович, — заговорил худой мужчина из Царской Администрации. — Царь был очень расстроен судьбой рода Кузнецовых. Но это уже… — он замолчал, пытаясь подобрать слова, а губернатор багровел.

— Халатность и некомпетентность, — вмешался второй мужчина. — Думаю, когда мы вручим Царю копию акта приёмки, он сильно удивится прочитанному. Из всего списка, — тот вытянул бумаги, — здесь всё либо уничтожено, либо разграблено. Как так получилось-то, Леонид Максимович? Мы, конечно, понимали, что здесь всё плохо. Но это… Даже слов нет.

— И ладно бы это было где-нибудь в глубинке, — слово взял Марк Петрович. — Но здесь, прямо на Фронтире! Как Царство может противостоять внешним врагам, когда мы едва не лишились целой области? Тем более такой важной, где сосредоточены огромные запасы металлов и развита металлургия?

— Я проведу расследование, — скрипя зубами, заявил здоровяк и кинул на меня недовольный взгляд.

— Будьте добры решить все проблемы, иначе Царь-батюшка найдёт для этого более подходящего человека.

Далее мы заехали в Магнитогорск, и там, к счастью, ничего не сожгли и не уничтожили. Впрочем, там на патруле были Четвёртые и полицейский спецназ. Наверное, поэтому.

И вот, мы приехали в герцогскую резиденцию. А там пусто… Ни охраны, ни техники, ничего. Лишь осталась одна служанка, которая даже не вышла встречать нас.

Она примчалась и открыла двери особняка лишь после того, как мы посигналили.

— Ой, а кто вы? — спросила девушка, тридцати лет, с наивным лицом и большой грудью. Она была одета как горничная, возможно, ею и являлась. Волосы светлые, глаза голубые, губы пышные. И я не знаю, зачем мне эти подробности от Ларри…

— Губернатор ваш, — прошипел Лыков Леонид Максимович. Очередной удар ниже пояса. Его даже горничная герцога не знает… Девушка же лишь рот раскрыла от удивления. — Где Кудряшов?

— Господин куда-то отправился, забрав множество вещей. Он не отчитывался, поэтому я не знаю…

У губернатора задёргался глаз. Вру. Оба глаза.

— А какие вещи он забрал? — я заозирался, осматривая помещение.

Это был просторный холл, и, судя по всему, это место также служит для собраний, потому что в правой части стоят диваны и столы, а в левой части большое свободное пространство.

— Эм-м-м-м не могу точно сказать… но много всего…

— А отсюда он что-то с собой забрал? — спросил я у женщины, указывая на стены холла. Всё же я был в холле губернатора, и он роскошен, а здесь… Промолчу, наверное.

— Ой! А картины куда делись? А золотые подсвечники, лампы… — из неё понёсся словесный поток, который прекратился лишь рыком губернатора.