Варлам выронил самострел и сунулся лицом в землю. Мишка наклонился, подхватил его оружие и заорал:

– Все за мной, делай, как я!

Добежав до места схватки, Мишка понял, что лезть в заросли опасно и бесполезно – в тесноте, ломая и подгибая ивовые кусты, крутились всадники – не разберешь, где свои, где чужие – между ними мелькали пешие – тоже непонятно кто – и вся эта куча то рассыпалась, то снова собиралась, все время перемещаясь, не давая возможности выбрать цель и произвести выстрел. Стоило только сунуться в глубь зарослей, и пеших мальчишек либо зарубят, либо затопчут конями.

– Болты в зубы! За мной!

Мишка снял болты с обоих самострелов, зажал их зубами, чтобы не обронить в зарослях, и принялся продираться к берегу. Сзади пыхтели и трещали ветками отроки. Урез воды Мишка чуть не прозевал – ивовые заросли нависали над рекой, купая корни в воде. С трудом удержавшись в вертикальном положении, Мишка спрыгнул в воду и погрузился сразу почти по грудь, хорошо, что дно было песчаным, а не илистым. Наваливаясь грудью против течения, Мишка двинулся на шум схватки.

Первым, кого увидел Мишка, был десятник Егор. Убитый конь, завалившись на бок, вдавил его в самую середину куста, и десятник ворочался там, отражая щитом удары меча, которые наносил журавлевец, свесившийся с седла и с трудом достающий клинком до противника, из-за того, что приблизиться мешала туша убитого коня Егора. Это и спасало пока десятника от смерти, потому что подняться на ноги он не мог.

Мишка закинул свой самострел на плечо, наложил болт на оружие Варлама и выстрелил журавлевцу в спину, тот как раз наносил очередной удар и, увлекаемый инерцией меча, вывалился из седла прямо на Егора.

Еще чуть дальше обнаружился Фаддей Чума, катающийся по земле в обнимку с журавлевцем. Оба держали в правой руке кинжалы, а левой не давали противнику нанести удар, над ними высился всадник с черным щитом, уже занесший меч. Рубануть Фаддея он так и не успел – позади Мишки щелкнул самострел, и всадник согнулся, получив болт в живот. Мишка попытался прицелиться в противника Фаддея, но Чума, извернувшись каким-то звериным движением, перекинул журавлевца через себя, и тот, соскользнув с берега, свалился в воду. Вынырнуть ему было не суждено – Фаддей, вскочив на ноги, высоко подпрыгнул и обрушился в воду «солдатиком» как раз туда, где должен был барахтаться у дна его противник, а потом принялся топтаться на месте, размахивая для равновесия рукам, так, что брызги летели во все стороны.

Мишка оглянулся, за ним следовало всего трое: Демьян, Власий и Максим. У Демьяна было два самострела, видимо, прихватил оружие оглушенного Иннокентия.