И тут до места, где находился Мишка, докатился вал лобовой атаки ратнинской сотни! Ничего похожего на то, что показывали в исторических фильмах! Никакого монолитного строя, когда всадники несутся стремя в стремя, уставив копья, или конной лавы, когда расстояние между всадниками выдерживается примерно в длину конского корпуса – для свободы маневра и широкого замаха оружием. Ратнинская дружина напоминала неведомого зверя, несущегося со скоростью всадника, но умудряющегося при этом постоянно «выворачиваться наизнанку» выставляя вперед свежие жала вместо утраченных.

Всадники, сломавшие копья или оставившие их в телах врагов, слегка придерживали коней и жались к обочинам, пропуская вперед через середину строя тех, у кого копья были готовы к бою. Какая для этого требовалась слаженность и сколько времени было потрачено на тренировки, можно было только догадываться.

Крик, лязг, вой, хрип, треск, ржание, топот… Вал прокатился дальше, а Мишка, углядев в зарослях ивы силуэт журавлевца, сумевшего вовремя отпрянуть с дороги, снова вскинул самострел, но кто-то его опередил – всадник взмахнул руками и завалился на бок.

Мишка повел самострелом в поисках новой цели и… не нашел, в кого стрелять. Нет, кладбищенской тишины и покоя на дороге не было – кто-то шевелился, кто-то даже пытался встать, стоны мешались с истошными воплями и предсмертным хрипом, но достойной выстрела цели в поле зрения не попадалось.

Мишка огляделся. Слева водил из стороны в сторону самострелом Демьян, справа, либо точно так же настороженно поводя оружием, либо перезаряжая его, стояли четверо отроков… еще одного не было.

– Варлам! Где Кешка?

– Глаза разуй, придурок! – Мишке прямо-таки до чесотки захотелось пристрелить урядника пятого десятка. – Где Иннокентий?

– Здесь он! – отозвался отрок Власий. – По голове попало!

Дальше разбираться было некогда – со стороны брода донесся какой-то уж совсем громкий крик. Мишка выскочил на дорогу и глянул туда. Похоже, что на берегу все было уже закончено – ратнинцы добрались до начала дороги, и Мишка увидел лишь конские крупы и спины ратников, извлекающих из саадаков луки.

Начинался расстрел тех, кто остался в воде. Впрочем, видно было плохо, по всей дороге бродили кони без всадников, отроки Младшей стражи почти все высыпали на дорогу и тоже мешали смотреть. Где-то мелькнул кистень, видимо, добивали раненого, кто-то стрелял в заросли ивняка, но большинство, так же как и Мишка, смотрели в спины ратнинцев.

Мишка, обогнув пытающуюся подняться с земли лошадь, присел на корточки возле прорехи, через которую был виден брод и противоположный берег.