— Сейчас эта херня рассеется, и мы зайдем на станцию, — сказал один из «истребителей». — Внутри вижу «стрекозу», на крыше старье какое-то раздолбанное.

— Пошли сейчас, пока босс не видит, — донесся второй голос. — Поделим.

Сказавший это дроид, даже ответ слушать не стал. Поднял дробовик и шагнул в дымовую завесу. Правильно, не родился еще тот дроид, у кого в сканере поиск скайкрафта на первое место не выведен. Увидев, что с их другом ничего не произошло, остальные клоны, недолго думая, просочились внутрь, выстроившись в цепочку друг за другом.

Три «истребителя» и «защитник» замыкающим.

Дроид чуть отстал, еще раз осмотрелся, попеременно направляя ствол своей пушки то вправо, то влево. И, удостоверившись, что вокруг станции никого лишнего не было, юркнул в дым следом за своими товарищами.

— Кузя, закрывай, — прошептал я в рацию и двинулся следом за дроидами, растворившись в плотном дыму.

Адреналин фигачил в крови, так что я едва мог себя сдерживать. Я слышал удары собственного сердца настолько отчетливо, что казалось, будто вражеские клоны тоже их слышат. Не отводя взгляда от дроидов, постарался почувствовать то, что происходило вокруг.

Я был в Мерзлоте. В той самой Мерзлоте, которая подарила мне вторую жизнь, наградила особым чувствованием и окружила символами, в которой я просиживал часами в полном одиночестве, ощущая ее всем своим существом.

Я знал это пространство. Знал его непредсказуемость, мощь и силу. И сейчас я был намерен использовать все это для того, чтобы защитить свой дом.

В голове прояснилось. Пульс стал ровнее, температурный режим внутри скафандра выровнялся. Я услышал тихий возглас дроида, подобравшего первый кристалл.

Услышал скрип «суставов» защитника, звон раздавленных гильз, разбросанных по двору. Мог даже не смотреть на картинку, проецирующуюся внутри маски — по легким завихрениям энергии чувствовал местоположение каждого.

Узнай об этом Эбби, наверное, решила бы, что для меня пора оборудовать отдельный психблок, причем в автодоме, отогнанном на другой конец сектора. Но я как-то научился опираться здесь на свои смыслы, пусть и не до конца мне понятные.

За спиной тихо зажужжали закрывающиеся ворота. Послышался удивленный окрик со стороны дороги и суета впереди.

Больше медлить было нельзя. Я ассасин, я Ориджанал — причем самая при самая оригинальная версия.

Вместо рывка, получилось лишь стремительное скольжение, и я в два шага оказался за спиной у «защитника». Он уже начал разворачиваться, но наткнулся подбородком на кончик глушителя. Щелчок спускового крючка, глухой хлопок, звон упавшей гильзы и грохот рухнувшего тела.

Я сразу же ушел в сторону от возможной линии огня. Чуть ли не танцуя, проскользил вбок, уходя по касательной вокруг всей троицы.