Прихватив из спальни мягкий плед, Марго устроилась в гостиной на диване, над которым висела большая фотография Мэри – подруга в широких черных брюках и расстегнутой белой рубашке сидела на стуле, лицо ее было скрыто тенью. Марго любила этот снимок, сама срежиссировала всю сцену в фотостудии и сама же настояла на том, чтобы Мэри повесила его здесь.

– Куда же ты запропастилась? – пробормотала Марго, забираясь с ногами на диван и кутаясь в плед. – И почему телефон отключила? Что у тебя за тайны, что за секреты – от меня?

На журнальном столике притулился ноутбук – именно притулился, потому что столешница была завалена какими-то блокнотами, книгами и танцевальными журналами.

Марго почти машинально рассортировала все по стопкам, смахнула ладонью пыль. «Беда с творческими, – подумала она, мысленно вздохнув. – Никогда никакого порядка».

Между страниц одного из журналов торчал лист, и Марго потянула его к себе, подозревая, что там очередное стихотворение. Но это оказался договор купли-продажи квартиры, подписанный несколько дней назад Мэри и ее арендодателем.

– С ума сойти… – выдохнула пораженная и одновременно обиженная Марго.

 – Она выкупила эту квартиру и ничего не сказала мне! Ни словечка!

Вернув договор на прежнее место, она снова набрала номер Мэри, который в очередной раз оказался выключенным. То же было и с телефоном Алекса. Поняв, что выхода нет, а ночь уже наступила, Марго сходила в спальню за подушкой и улеглась на диване под пледом, положив телефон так, чтобы видеть экран и сразу схватить трубку, если кто-то позвонит.

Когда открылась входная дверь, Марго, едва разлепившая тяжелые веки, даже не сразу поняла, где находится.

Свет в прихожей не зажигали, только в проеме открытой двери она увидела два силуэта и очень испугалась. Натянув плед до подбородка, Марго вжалась в диван и старалась даже не дышать. Ей было не видно, кто вошел, – одна из створок двери перекрывала обзор, а в щель приоткрытой второй половинки прихожая не попадала вовсе. И там было подозрительно тихо, хотя, судя по захлопнутой входной двери, в квартире уже кто-то был. Да, точно – вот и шаги по направлению к кухне, но все молча, ни слова. «Господи, кто это? – похолодев, думала Марго.  – Мэри вошла бы сюда, она всегда так делает… Во что я вляпалась-то, батюшки… чего мне дома не ночевалось? Стоп, Ритка, – в трудные минуты она всегда вспоминала именно этот вариант своего имени, которым, кажется, никто никогда и не пользовался. – Стоп, прекрати истерику и подумай трезво. Вошли тихо – значит, с ключом. У кого может быть ключ? Правильно – у Мэри. Ну, еще, может, у Алекса – хотя он предпочитает отмычки. Надо встать и посмотреть, только и всего».