Он вышел из своей привычной полусонной одури и, подавшись вперед, наблюдал за происходящим с большим интересом. – Может, старика и зарезали из-за этих часов?

– Исключать, конечно, нельзя. Но думаю, убили его из-за того, что он кого-то узнал. Незадолго до смерти он был уверен, что нашел свою дочь. Уж не знаю почему, но потенциальной дочери появление вновь обретенного отца сильно не понравилось.

– То есть вы считаете, что его убила женщина? – спросила хозяйка усадьбы.

В ее глазах светилось такое торжество, что Даша даже удивилась. За то недолгое время, что она знала Татьяну, та всегда выглядела спокойной и улыбчивой, и, казалось, ничего не могло вывести ее из равновесия.

Насколько Даша понимала, Татьяна была человеком глубоко верующим, крайне набожным, так что убить не могла. Или могла?

– Я пока никак не считаю, – заверил Евгений. – Я пытаюсь собрать известные мне факты, для этого мы здесь и собрались.

Запах страха растворялся в воздухе. Это Даша физически ощущала носом, ставшим вдруг необыкновенно чутким. Кто бы ни был тот человек, страшно боявшийся в начале их разговора, сейчас он заметно успокоился, будто опасность ушла в сторону.

– Кто-нибудь из вас может сообщить мне о чем-нибудь необычном? Кто видел Голдберга после того, как все разошлись по комнатам? Кто вообще выходил из номеров ночью?

Все молчали.

– При осмотре люкса Голдберга я нашел ключ от его двери. Он лежал на тумбочке рядом со входом. По логике, пожилой человек, находясь в незнакомом месте, должен был запереться изнутри. Или он оставил ключ в дверях, но тогда никто не смог бы открыть ее с другой стороны, или достал его из замочной скважины, чтобы дверь можно было отпереть снаружи, если, к примеру, ему станет дурно.

Но дверь была открыта. Можно сделать вывод, что Голдберг кого-то ждал. Он не заперся изнутри по той простой причине, что к нему должен был кто-то прийти. Этот человек пришел, убил старика и ушел, оставив дверь открытой.

– Так, может, обыскать номера? – спросила Елизавета. – Если часы украли, значит, они где-то здесь, в гостинице. Евгений, давайте проведем обыск.

– Господи, ужас какой! Обыскивать номера постояльцев, от этого наша гостиница вовек не оправится.

Мы же прогорим. Какая слава о нас пойдет?

– У меня нет постановления на обыск, – напомнил Евгений. – Вот починят дорогу, приедет полиция, тогда и обыщут. – Он покосился на Татьяну. – Может быть, если сочтут необходимым. Я на месте преступника ни за что бы не стал хранить украденные часы у себя в номере. Не думаю, что наш убийца так глуп. В конце концов, он не ребенок."

"Раз, два, три, четыре, пять.Мы идём с тобой играть.