– Нет, Елизавета не могла – это совсем другой психологический типаж. Не веришь мне, спроси своего друга-психолога. У нее синдром отличницы, она карьеристка до мозга костей. Такие всегда правы, все тонко замечают и делают только правильные выводы. Но на убийство она не способна. У нее для этого слишком холодный ум, а убийство – взрыв эмоций. Как ты понимаешь, это совсем не про Лизу.

– И тем не менее она ходит на занятия «Открытого театра», – не сдавался Макаров.

– Да потому и ходит, что Катина авторская методика позволяет каждому на сцене получить именно то, что ему не удается в повседневной жизни. Помнишь, у Окуджавы: «Господи, дай же ты каждому, чего у него нет». Но театр – это иллюзия, обман, самовнушение. Когда Лиза играет роль, она способна на перевоплощение и выброс эмоций, хотя, положа руку на сердце, у нее не очень хорошо получается. Но в реальной жизни – нет. Она никогда бы никого не убила. Это же может отрицательно сказаться на карьере!"

"У Макарова зачесалось в груди. То самое место, где жила интуиция, опять свербело и кололось, вызывая неудержимое желание откашляться.

– Ты только что сказала что-то очень важное, – сказал он. – Только я никак не могу вспомнить, что именно.

Даша растерянно молчала, по всей вероятности, не видя в своих словах ничего особенного.

– Про театр? – наконец спросила она.

– Нет. Не про театр. Про Елизавету Мучникову.

Внезапно лицо его просветлело.

– Черт, – сказал он и взъерошил волосы на затылке. – Черт, черт, черт. Кажется, все сходится. Дашка, если бы только знала, какая ты молодец!

Даша во все глаза смотрела на него.

– Ты что, понял, кто убил Сэма и Михаила Евгеньевича? – наконец спросила она.

– Да, понял. И мне стыдно, что я не догадался с самого начала.

– И я тебе помогла? – В ее голосе звучало недоверие.

Его же Макаров без труда читал в глазах стоящих рядом Татьяны и Игоря Арнольдовича.

– Еще как.

– Но чем?

– Ты сказала, что такие люди, как Елизавета Мучникова, всегда правы, потому что все подмечают и делают правильные выводы. Она и в этот раз сделала правильный вывод – с самого начала вычислила убийцу.

Три пары глаз смотрели на него – две с опаской, одна с тревогой.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Женя? – спросила Даша. – Может быть, тебе лучше отдохнуть? Давайте поспим до утра. Утро вечера мудренее.

– Не понимаешь? – Макаров засмеялся, чувствуя себя легко, как это всегда бывало после раскрытия сложных дел. Будто тяжелая ноша упала с плеч и теперь валялась под ногами разбитая на мелкие, совершенно неопасные осколки. – Вы все не понимаете? Хорошо, я вам сейчас все объясню, только мне нужно кое-что проверить.