– Ой, он же хотел с Игорем Арнольдовичем поговорить, – вспомнила вдруг Даша. – Помнишь, Жень, он еще сказал, что к нему зайдет?

– Да, точно, – согласился Макаров.

– Ой, ну, тогда, значит, он у Игоря, – тут же успокоилась Татьяна. – Они про будущее усадьбы могут часами говорить. Все-таки здорово, что два года назад все получилось.

– Что получилось? – не поняла Даша.

– Деньги найти. Миша, как эту усадьбу увидел, сразу заболел идеей открыть здесь гостевой дом. Потом у него мама умерла, Лариса Евгеньевна, он себе места найти не мог, депрессия началась. В общем, он интерес к жизни утратил, я думала, уж насовсем, а усадьба его спасла. Конечно, нужно было деньги найти – на ремонт, на строительство, на то, чтобы обустроить тут все. В общем, он попросил у Игоря взаймы, у того всегда дела хорошо шли, а тот предложил войти в долю и стать совладельцем. Конечно, Миша с радостью согласился, они ж с Игорем друзья с детства.

– Что ж, тогда мы, пожалуй, дойдем до этого вашего Игоря, – спокойно сказал Макаров. – Извините, что побеспокоили, Татьяна.

– Да какое тут беспокойство, когда вокруг такое. – Женщина снова зябко передернула плечами. – Страшно жить, честное слово, страшно!

Спустившись с крыльца, Макаров и Даша пошли по тропинке к следующему дому."

"– Постой. – Даша тронула его за руку, и он послушно остановился, словно показывая чудеса дрессуры. – Женя, теперь я точно знаю, что Михаил Евгеньевич и есть тот самый сын, на поиски которого Сэм отправился в Россию. Это именно он, не Игорь Арнольдович и не Игнат.

– Я тоже так считаю, но на чем зиждется твое стойкое убеждение? – уточнил Макаров, оглянулся, не смотрит ли кто, притянул Дашу к себе за отвороты куртки и нежно поцеловал в краешек губ. – Мое мнение основано на интуиции мента, а твое?

– Татьяна сказала, что маму Михаила Евгеньевича звали Лариса Евгеньевна. Лариса, понимаешь?

Он покачал головой, с нежностью глядя на нее – маленькую, стойкую, смелую и очень умную.

– Лариса – Лара – Ларка. Lark, по-английски, жаворонок.

– Вот ты черт. – Макаров растер ладонью затылок. – Говорила мне мама: учи, сыночек, иностранные языки, в жизни пригодится, а я, дурак, не слушал. Но ничего, теперь у меня есть ты. Что ж, еще одно железобетонное доказательство нашей правоты. Пойдем посмотрим, что нам пропоет этот жаворонок.

– Интересно, успел он сказать Сэму, что его мать умерла, перед тем как убил? – с болью в голосе сказала Даша. – Мне почему-то было бы легче, если бы я знала: Сэм умер, считая, что его любимая женщина до сих пор жива – благодаря той помощи, которую он оказал. Ты ведь спросишь, да?

– Я его обо всем спрошу, – ответил Макаров, и его голос не предвещал владельцу усадьбы ничего хорошего.